ООО ''Издательский Дом СТЕЛЛА''

ООО "Издательский Дом СТЕЛЛА"

Навигация

Система управления

Актуальные статьи

Рубрика: «Медицинская социология»

 

О необходимости совершенствования государственной политики Российской Федерации в сфере здравоохранения

Баркова Т.Н., кандидат социологических наук, доцент, заместитель зав. кафедрой Государственного муниципального управления, Северо-Западный Институт Управления Российской Академии Народного Хозяйства и Государственной Службы (СЗИУ РАНХИГС) при Президенте РФ, Санкт-Петербург, Россия

Кургузова М.А., врач педиатр, гастроэнтеролог, эндоскопист, СПбГБУЗ Городская поликлиника № 23, Консультативно-диагностический центр для детей № 2, Санкт-Петербург, Россия

 

По определению Всемирной организации здравоохранения, здоровье является состоянием полного физического, душевного и социального благополучия, а не только отсутствием болезней и физических дефектов. Уровень общественного здоровья отражает социально-экономический уровень государства, по сути, это основа безопасности страны.

Согласно Указу Президента РФ о стратегии национальной безопасности, «развитие здравоохранения и укрепление здоровья населения Российской Федерации является важнейшим направлением обеспечения национальной безопасности»[1]. Для реализации данной цели и проводится государственная политика в сфере здравоохранения.   

Министерство здравоохранения для эффективной реализации своих целей и задач должно усиливать межведомственные взаимодействия, разрабатывая и реализуя совместные программы. Таким примером является национальный проект «Демография», который включает мероприятия, касающиеся не только здоровья, но и развития социальной сферы.

Для определения эффективности здравоохранения учитываются следующие критерии:

  1. Демографические показатели и показатели здоровья населения (рождаемость, смертность - общая, в трудоспособном возрасте, от определенных причин), ожидаемая продолжительность жизни, естественный прирост /естественная убыль, заболеваемость).
  2. Ключевые факторы, влияющие на здоровье населения; степень их влияния; индекс здоровья, который рассчитывается на их основе.
  3. Ресурсы и деятельность системы здравоохранения за предыдущие годы.

 Демографические показатели и показатели здоровья населения

 Численность населения на 2020 год по данным Росстата составила 146,7 млн. чел. Несмотря на то, что прослеживается динамика роста численности, мы до сих пор не можем выйти на уровень 1991 года, когда она составляла 148,3 млн. чел.[2] (Рис. 1).

 Рис. 1 Колебание численности населения РФ

 

 Рождаемость - естественный процесс возобновления населения, характеризующийся статистически зарегистрированным числом деторождений в конкретной популяции за определенный период времени. Обычно рассчитывают количество родившихся на 1000 чел. населения за год.

Смертность – процесс, характеризующийся статистически зарегистрированным числом смертей в конкретной популяции за определенный период времени. Как правило, рассчитывают также на 1000 чел. населения за год. Значительно более точными являются показатели смертности, рассчитанные для отдельных возрастных групп населения.

Особое значение имеет коэффициент смертности от отдельных причин (в частности от определенных заболеваний, например, от инфаркта миокарда или онкологических заболеваний).

Также для оценки эффективности здравоохранения в области акушерства и гинекологии, неонатологии и педиатрии используют коэффициент младенческой смертности.

Материнская смертность показывает число женщин, умерших в период беременности, независимо от ее продолжительности и локализации, или в течение 42 суток после ее окончания от какой-либо причины, связанной с беременностью, отягощенной ею или ее ведением, но не от несчастного случая или внезапно возникшей причины, соотнесенное с числом живорожденных.

Естественный прирост (естественная убыль) населения отражает прирост или убыль населения и высчитывается как разница между рождаемостью и смертностью.

Ожидаемая продолжительность жизни (ОПЖ) используется для оценки общественного здоровья – это гипотетическое число лет, которое предстоит прожить всем родившимся при учете, что смертность в каждой возрастной группе будет неизменной, какой она была в том году, для которого проводилось исчисление. Этим показателем оперируют, как одним из главных показателей здоровья населения. На этот же показатель опиралось Правительство РФ, обосновывая повышение пенсионного возраста. На этот показатель ссылаются также, сравнивая эффективность здравоохранения в разных странах.

По данным Росстата, ОПЖ на 2018 г. составляет 67,7 лет для мужчин и 77,8 лет для женщин.  В среднем ожидаемая продолжительность жизни на 2018 г. составила 72,9 лет (Рис. 2).

 

Рис. 2 Динамика ожидаемой продолжительности жизни в РФ

 

 На 2019 год рождаемость составила 10,1 на 1000 чел., а смертность – 12,3, при этом естественная убыль населения составила 2,2[3].

На рисунке 3 приведена динамика рождаемости и смертности в РФ.

 

Рис. 3 Сравнительная динамика рождаемости и смертности в РФ (1990 – 2019 гг.)

 

 Надо отметить, что в РФ естественная убыль населения отмечается с 1995 года, достигая максимальных значений 6,6 в 2000 – 2001 гг. Столь неутешительные показатели являются следствием социально-экономического кризиса 90-х и начала 2000-х; распадом системы здравоохранения, ростом безработицы, наркомании и алкоголизма. Однако, спустя 25 лет, мы так и не вышли на естественный прирост населения (за исключением 2013-2015 гг, когда естественный прирост составлял 0,2). Даже массовая миграция из ближней Азии не помогает преодолеть порог естественной убыли населения.

Заболеваемость является важной составляющей комплексной оценки здоровья населения, а также эффективности работы системы здравоохранения. Выделяют: 1) заболеваемость по данным обращаемости в организации здравоохранения; 2) заболеваемость по данным медицинских осмотров; 3) заболеваемость по данным о причинах смерти; 4) исчерпанную (истинную) заболеваемость; 5) заболеваемость по отдельным социально-значимым заболеваниям. В структуре заболеваемости по данным обращаемости выделяют показатели общей заболеваемости и первичной заболеваемости.

Остановимся только на заболеваемости по социально значимым заболеваниям. Она рассчитывается как число впервые выявленных случаев заболевания, деленных на численность населения на конец года, умноженных на 100000.

На графиках представлена динамика заболеваемости туберкулезом, ВИЧ, онкологическими заболеваниями, психическими заболеваниями.[4] (Рис. 4-8).

 

Рис. 4 Динамика заболеваемости туберкулезом в РФ (1990-2018 гг.)

 

 

Рис. 5 Динамика заболеваемости ВИЧ в РФ (2000-2018 гг.)

 

  

Рис. 6 Динамика заболеваемости злокачественными новообразованиями в РФ (1995-2018 гг.)

 

 Рис. 7 Динамика числа пациентов с психическими расстройствами в РФ (1995-2018 гг)

 

 Рис. 8 Динамика психических и поведенческих расстройств, связанных с употреблением психоактивных веществ (1995-2018 гг.)

 

 Аналитические данные свидетельствуют о положительной динамике: отмечается снижение заболеваемости туберкулезом, ВИЧ, психическими заболеваниями. На этом фоне выделяется резкий рост заболеваемости злокачественными новообразованиями.

 Ключевые факторы, влияющие на здоровье населения

 Зарубежный опыт по оценке влияния различных факторов на показатели здоровья населения на популяционном уровне показывает, что на здоровье влияют:

  • Образ жизни (30%) - курение, злоупотребление алкоголем и наркотиками, физическая активность и т.д.
  • Медицинская помощь (30%) - доступность, качество.
  • Социально-экономические факторы (30%) - образование, занятость, доходы, безопасность, поддержка семьи.
  • Окружающая среда (10%) - качество воды и продуктов питания, условия труда, обучения, проживания.[5]

К сожалению, в последние годы финансирование здравоохранения осуществляется по «остаточному» принципу. Несмотря на увеличение финансирования в абсолютных числах (в 2018 г на здравоохранение было выделено 476,4 млрд.  руб., в 2019 г. - 655,6, в 2020 г. - 1 027,9, в 2021 г. планируется выделить меньше, чем в 2020 – 969,0 млрд. руб., что не понятно, т.к. национальный проект «Здравоохранение» только начинает реализовываться и требует значительных вложений, его доля, все равно, составляет в 2 раза меньше рекомендованного ВОЗ: на 2020 г. - 3.6% от ВВП (с 2012 г. этот показатель остается практически неизменным, колеблясь от 3,2% до 3,6 % в 2016 г.)[6]. По сравнению со странами Европы, это крайне мало. Расходы на здравоохранение в «новых» странах ЕС – 5,0 %, а в Германии – 9,5%[7] (Рис. 9).

 Рис. 9

Государственные расходы на здравоохранение в процентах от ВВП в разных странах

 

 Если же рассматривать подушевые расходы на здравоохранение, то Россия так же далеко отстает даже от «новых стран ЕС», опережая только Мексику.[8] (Рис. 10)

 Рис. 10 Подушевые государственные расходы на здравоохранение в разных сранах

 

 В Российской Федерации действует смешанная модель финансирования системы здравоохранения, которая включает:

- государственные средства, за счет которых  оплачиваются Программа государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (ПГГ), инвестиционные расходы, содержание медицинских учреждений (в т.ч. образовательных организаций), санитарно-эпидемиологической службы;

- частные расходы населения: непосредственная оплата медицинских услуг в государственных, муниципальных и частных медицинских организациях и система Добровольного медицинского страхования (ДМС).

Доля государственных затрат составляет 65%, а частных - 35% (в западных странах доля частных затрат составляет 27%) ( по данным ВШОУЗ).

Государственное финансирование формируется из:

- 60% - средства Федерального фонда ОМС (формируются из взносов на работающее население, которые отчисляют работодатели - 5,1% ФОТ и взносов из региональных бюджетов на неработающее население) - оказание медицинской помощи в рамках территориальных программ бесплатного оказания медицинской помощи;

- 24% - средства региональных бюджетов (за счет региональных налогов) - ВМП; Финансовое обеспечение медико-биологического обеспечения спортсменов сборных команд; обеспечение лекарственными средствами людей с редкими заболеваниями; спонсирование донорства; реализация федеральных и региональных программ;

- 16% - средства федерального бюджета (за счет федеральных налогов) - реализация федеральных проектов; оказание  ВМП; Финансовое обеспечение медико-биологического обеспечения спортсменов сборных команд; спонсирование донорства; обеспечение лиц, больных туберкулезом, ВИЧ.

Несмотря на рост расходов на здравоохранение, в пересчете на постоянные цены 2012 г. отмечается их сокращение. Также стоит отметить неравномерность затрат на здравоохранение на душу населения  в разрезе субъектов РФ. По данным ВШОУЗ, разница между  десятью самыми обеспеченными регионами и десятью наименее обеспеченными составляет более, чем в 2 раза:  26,7 тыс. рублей в Чукотском АО и 10,7 тыс. рублей в Республике Дагестан. Это не может не отразиться на уровне развития здравоохранения в регионе.

Эксперты ВШОУЗ считают, что для достижения ОПЖ в 77 лет необходимо плановое увеличение финансирования задравоохранения на 10% в ценах 2018 г., а также учитывать уровень инфляции, при этом, плановые затраты на здравоохранение должны составить не 26 млрд. руб, а 32 млрд. руб.

 Ресурсы и деятельность системы здравоохранения за предыдущие годы

 Итак, расходы государства на здравоохранение колеблются в пределах 3,2 - 3,6% от ВВП. С каждым годом увеличивается доля частных расходов на медицинские услуги, в т.ч. затраты граждан на платные исследования и приобретение лекарственных препаратов.

Необходимо обратить внимание на обеспеченность медицинскими кадрами и коечным фондом. По данным ЦНИИОИЗ, с 2015 по 2018 г. число медицинских организаций сократилось с 8044 до 7318[9]. Количество больничных организаций сократилось с 4147 до 3903, а численность коечного фонда с 1097134 до 1044875.

В более продолжительном отрезке времени данные еще более впечатляют: количество медицинских учреждений сократилось с 17627 в 2000 г. до 9273 в 2009 г, то есть практически в 2 раза! Количество больниц сократилось с 8862 в 2000 г. до 5862 в 2009 г, а поликлиник - с 6306 в 2000 г. до 2262 в 2009 г, то есть практически на 2/3.[10]

Укомплектованность медицинскими кадрами составляет: в 2000 г. - 608,7, в 2009 г. - 625,7 тыс., однако к 2015 г. численность врачей сокращается до 543,6 и к 2018 г. растет незначительно до 548,8[11] Если мы посмотрим на представленные выше графики заболеваемости и смертности, то увидим, что их рост совпадает со временем активного сокращения коечного фонда и врачебного персонала. Именно на это время пришлась, так называемая, «оптимизация здравоохранения».  Непродуманные реформы, проведенные с целью экономии расходов, привели к сокращению числа медицинских учреждений и медицинского персонала, и, как следствие, к ухудшению доступности медицинской помощи.

 Основные направления государственной политики в сфере здравоохранения

Управление любой сферой деятельности и ее развитие подразумевает наличие стратегического планирования, постановку долгосрочных, среднесрочных и краткосрочных целей. Без этого невозможно качественно разработать детальные проекты реализации. Стратегическое планирование является тем вектором, который задает движение к цели, опираясь и учитывая те средства, которые имеются в настоящий момент.

В 2014 г. принят Федеральный закон «О стратегическом планировании в Российской Федерации» от 28.06.2014 N 172-ФЗ, который устанавливает правовые основы стратегического планирования в РФ, координации государственного и муниципального стратегического управления и бюджетной политики, даны базовые определения, соподчинение и виды стратегических документов.  На федеральном уровне определяются общенациональные цели и стратегические задачи, разрабатываются стратегии социально-экономического развития на определенный период времени, на их основе разрабатываются национальные проекты, которые по мере локализации (субъекты РФ –Регионы - Муниципалитеты) уточняются в Федеральных и региональных программах.

В области здравоохранения документом стратегического планирования является «Стратегия развития здравоохранения РФ на период до 2025 г, а отраслевыми документами стратегического планирования - национальные проекты «Демография» и «Здравоохранение».

С 2010 г, после введения Федерального закона об обязательном медицинском страховании, в России началась реформа здравоохранения, призванная оптимизировать расходы за счет закрытия неэффективных, нерентабельных больниц, повысить заработную плату медработникам. Введение системы ОМС предполагало создание конкуренции между лечебными учреждениями, которая была бы стимулом к их развитию. Однако из-за большого количества малонаселенных территорий это привело к недофинансированию учреждений, закрытию больниц, сокращению специализированных коек в малонаселенных пунктах, что еще больше усугубило дефицит медицинской помощи и привело к вымиранию населения. При этом механизмом «оптимизации» было именно сокращение как лечебных учреждений, так и персонала, а не улучшение материальной базы. Улучшение технической и лабораторной составляющей не проводилось. Сократилось количество больниц, ФАПов, подстанций скорой медицинской помощи и медицинского персонала. В 2012 г. президент РФ постановил необходимость повышения заработной платы медицинским работникам. Однако при этом не был определен источник финансирования, и выполнение задачи легло на плечи региональных властей. Не справляясь с нагрузкой, они сокращали количество персонала, чтобы повысить заработную плату оставшимся медработникам, а младший медперсонал (санитары) и вовсе был ликвидирован как класс - во многих учреждениях их переводили в уборщики, а поскольку медицинскими работниками они уже не считались, то и повышения заработной платы не было.

За время реформы с 2010 по 2018 г[12]:

- число больничных организаций сократилось с 10,7 тыс. в 2000 г до 6,3 тыс. в 2010 г и до 5,3 тыс. в 2018 г., причем, укрупнение медицинских центров не способствовало увеличению больничных коек;

- число больничных коек сократилось с 1671,6 тыс.  в 2000 г.  до 1339,5 в 2010 г. и затем до 1172 тыс. в 2018 г.;

- количество амбулаторно-поликлинических учреждений сократилось с 21,3 тыс. в 2000 г. до 18,6 тыс. в 2015 г, но к 2018 г. незначительно увеличилось до 20,1 тыс.

- ожидаемо выросла нагрузка на оставшиеся учреждения и нагрузка на врачей с 243,2 на 10 тыс населения в 2000 г до 263,5 в 2015 г, и до 272,4 в 2018 г;

- количество ФАПов уменьшилось за тот же промежуток времени с 44,6 тыс. до 34,3 тыс., а к 2018 г. до 33,6 тыс.;

- число детских коек уменьшилось почти на треть: с 228 тыс. в 2000 г до 163,5 в 2015 г и до 157,3 тыс. к 2018 г;

- численность врачей уменьшилась с 680,2 тыс. чел. в 2000 г до 673,0 тыс. в 2015 г и незначительно увеличилась к 2018 г до 703 тыс., а численность среднего медперсонала сократилась в те же годы с 1563,6 тыс. чел. до 1549,7 тыс. и к 2018 г уменьшилась до 1491,4 тыс.;

- число подстанций скорой медицинской помощи сократилось с 3172 в 2000 г до 2561 в 2015 г, а в 2018 г. - до 2276, то есть на 30%.

 Конечно, в связи с этим качество и доступность медицинской помощи были крайне низкими. Это не могло не отразится на состоянии здоровья населения. Так, был отмечен рост заболеваемости населения с 730,5 на 1000 населения в 2000 г до 780 в 2010 г. и до 782 в 2018 г., рост заболеваемости детей в возрасте от 0 до 14лет - с 38225,7 до 43843,0 за тот же промежуток времени.

В 2019 г. вице-премьер Т. Голикова призналась, что реформа во многих регионах проведена неудачно, а более острые на язык журналисты называли это провалом реформы здравоохранения.

В 2018 г. в Указе № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» Президентом РФ определены наиболее значимые и важные для благополучия граждан и страны стратегические цели развития Российской Федерации: повышение ожидаемой продолжительности жизни до 78 лет (к 2030 году до 80 лет) и обеспечение устойчивого естественного роста численности населения страны. И поручил разработать 12 национальных проектов[13].

Стратегия развития здравоохранения до 2025 г. утверждена Приказом президента РФ от 06.06.2019 N 254 «О Стратегии развития здравоохранения в Российской Федерации на период до 2025 года», которая является документом стратегического планирования и основой для разработки отраслевых документов стратегического планирования.

 Национальный проект «Здравоохранение» должен быть реализован с 01.01.2019 по 31.12.2024. Целями данного проекта являются: снижение уровня смертности (трудоспособного населения, младенческой, от заболеваний сердечно-сосудистой системы), ликвидация кадрового дефицита, увеличение доступности медицинской помощи (для населенных пунктов численностью до 2000 чел. – на 2.07.2018 г - 788), уменьшение очередей в лечебных учреждениях. Национальная программа также содержит 8 федеральных проектов:

- Развитие системы оказания первичной медико-санитарной помощи - ставит целью увеличение доступности первичной помощи для населения, охват медицинскими осмотрами, уменьшение времени попадания к врачу. Реализация данного проекта потребует строительства новых ЛПУ и привлечения медицинских кадров.

- Борьба с сердечно-сосудистыми заболеваниями (ССЗ) - предполагает повышение доступности медицинской помощи для больных с ССЗ, а также снижение смертности от ССЗ.

- Борьба с онкологическими заболеваниями - улучшение выявления и повышение качества оказания медицинской помощи больным с онкологическими заболеваниями.

- Развитие детского здравоохранения, включая создание современной инфраструктуры оказания медицинской помощи детям, основная цель - снижение детской смертности.

- Обеспечение медицинских организаций системы здравоохранения квалифицированными кадрами – предполагает введение аккредитации и непрерывного медицинского образования (НМО). Однако данный способ не даст отрасли квалифицированных кадров. Наличие «корочки» - это не квалификация.  Рост кадров должен начинаться с учебного заведения. Медицина - это та отрасль, где важны не только теоретические знания, но и практические навыки, опыт. Сейчас в процессе обучения студентов в медицинских вузах их все реже допускают к пациентам, заменяя клиническую практику практикой в фантомных классах на муляжах. Негативно скажется отмена интернатуры. Ни в одной профессии молодого специалиста не допускали сразу к работе - те всегда проходили стажировку под патронажем более опытных специалистов, наставников. Почему же решено молодых докторов, у которых нет даже начального клинического опыта, сразу бросить в бой? Ведь интернатура - это и есть медицинская стажировка, когда молодые врачи набирают свой первый практический опыт, формируют клиническое мышление, учатся общаться с пациентами, так как реальная жизнь очень сильно отличается от учебников. А НМО не заменит в полной мере курсов повышения квалификации: есть специальности, где определенные учебные моменты можно пройти только «вживую». Например, хирургия, эндоскопия, акушерство. Некому задать вопросы и обсудить клинические случаи. А потому НМО может быть лишь дополнением к уже существующим курсам повышения квалификации.

Государственная программа «Развитие здравоохранения» утверждена Постановлением правительства РФ от 26 декабря 2017 г. N 1640 и включает в себя 8 направлений, которые, в свою очередь, включают в себя более детальные ведомственные программы.[14]

На национальный проект «Здравоохранение» за 6 лет будет выделено 1,73 трлн. рублей, 79% из средств федерального бюджета.

 Оценка эффективности реализации основных направлений государственной политики в сфере здравоохранения

 Несмотря на то, что национальный проект был разработан и утвержден в 2018 г, а стартовал в 2019 г, в 2020 г. Министерство здравоохранения уже отчиталось о достижениях в реализации национальных проектов.

По данным годового отчета о ходе реализации пилотной государственной программы Российской Федерации «Развитие здравоохранения» и об оценке ее эффективности отмечается:

- рост показателей ОПЖ до 73,2 лет;

- снижение младенческой смертности на 3,9% с 5,1 до 4,9 на 1000 родившихся живыми;

- снижение смертности на 1,6% по сравнению с 2018 г;

- снижение смертности от туберкулеза на 10,7%;

- снижение смертности от заболеваний сердечно-сосудистой системы на 1%;

- снижение смертности от внешних причин на 4,9%.

В рамках национального проекта «Здравоохранение» реализованы 49 результатов: снижение младенческой смертности и смертности от инфаркта миокарда; увеличение охвата населения профилактическими осмотрами; увеличение числа рентген-эндоваскулярных вмешательств; увеличение числа специалистов, вовлеченных в систему НМО; сокращение числа населенных пунктов с численностью населения от 100 до 2000 чел. без доступной медицинской помощи; произведена закупка оборудования, дооснащение медицинских центров, проведена реконструкция старых зданий больниц и даже открытие новых. Например, планируется к концу 2020 г. ввести в эксплуатацию 2 новых онкодиспансера.

В рамках проекта «Демография» наибольшим достижением является направление финансовой поддержки семей при рождении детей. Это важно в сегодняшних сложных экономических условиях и будет способствовать повышению рождаемости. Также в рамках подпрограммы «содействие занятости женщин - создание условий дошкольного образования для детей в возрасте до 3-х лет» поставлена задача создания дополнительных мест в дошкольных учреждениях для детей от 1,5 до 3 лет. Напомним, что с 90-х годов, количество дошкольных детских учреждений также подверглось массивному сокращению. 

 Определение положительных и негативных последствий реализации государственной политики в сфере здравоохранения

 Если говорить о проведенной с 2000-х годов «Оптимизации здравоохранения», то, пожалуй, в данном случае имеют место только негативные последствия. Как уже говорилось выше, произошло тотальное сокращение количества лечебных учреждений всех уровней, медицинского персонала и вследствие этого снижение качества и доступности медицинской помощи, рост смертности и заболеваемости населения.

Разработанные национальные проекты «Здравоохранение» и «Демография» выглядят очень многообещающе. Если их реализация не отклонится от намеченного курса и будет выполнена строго по плану, это позволит преодолеть негативную ситуацию, которая длится с 2000-х годов. Положительным моментом также является и то, что четко очерчены источники финансирования программ.

 Основные проблемы эффективной реализации государственной политики в сфере здравоохранения и возможные пути решения

Проблема 1. Недостаточность финансирования.

Каким бы грамотным и правильным не был проект, его реализация будет неполной при недостаточном финансировании.  Несмотря на увеличение средств бюджета на здравоохранение, он остается в пределах 3,6% от ВВП, что в 2 раза ниже, чем рекомендовано ВОЗ (6%). В пересчете же на абсолютные значения с учетом инфляции и обесценивания рубля, расходы на здравоохранение и вовсе сократились[15].

Проблема 2. Низкий уровень доходов населения.

Как сказано выше, на здоровье населения влияют и социально-экономические показатели. Благосостояние граждан зависит от экономики в целом и доходов населения, в частности. Рост инфляции, нестабильный курс рубля не могут не отразиться на заработных платах населения и, как следствие, покупательной способности. Ведь для ведения здорового образа жизни необходимо полноценно питаться. Если у человека не хватает средств на полноценное питание, то это может стать причиной развития заболеваний. Также необходимо учитывать и затраты на занятия спортом.

Проблема 3. Безответственное отношение к здоровью.

В настоящее время в сознании гражданина нет установки, что ответственность за здоровье несет он сам. Подсознательно, считая себя клиентом, а не пациентом, человек перекладывает ответственность за свое здоровье на врача. Кроме того, надо отметить недостаточное просвещение граждан. Известно, что красивые зрительные образы подсознательно влияют на наше мнение. Мы считаем, что для формирования приверженности здоровому образу жизни должны быть задействованы СМИ и рекламные агентства.

Проблема 4. Дефицит квалифицированных кадров.

Квалифицированные кадры необходимо формировать со студенческой скамьи: чем «сильнее» базовые знания молодого специалиста, тем качественнее нарабатывается клиническое мышление во время стажировки в интернатуре и ординатуре. Сокращение бюджетных мест в ординатуре и на курсах повышения квалификации, отмена интернатуры не способствуют подготовке квалифицированных кадров. У молодых специалистов не всегда есть средства оплатить дальнейшую специализацию.

Проблема 5. Дефицит преподавательских кадров.

Нам знакома ситуация, когда преподаватель, будучи практикующим врачом, не всегда может полноценно провести занятие из-за занятости непосредственно в клинике. Также не способствуют качественному обучению кадров и молодые аспиранты, которые поступили в аспирантуру сразу после ординатуры, не имея собственного клинического опыта.

Проблема 6. Неэффективная система финансирования и деятельность системы ОМС. 

Данная система была спасительной во время экономического кризиса начала 2000-х. Однако на данный момент система себя исчерпала. Перечисления из фонда ОМС с трудом покрывают затраты на заработные платы. Учреждениям не хватает средств на необходимые расходные материалы и оплату услуг ЖКХ. Это ведет к кредиторской задолженности учреждений и к дефициту расходных материалов и лекарственных средств, соответственно, к снижению качества оказания медицинской помощи.  Ни о каком развитии материально-технической базы говорить не приходится.  Оплата страхового случая производится по стандартам оказания помощи, которые определяют продолжительность лечения, количество манипуляций и обследований по данному заболеванию. Однако в медицине бывают различные ситуации: осложнения, затрудненный подбор терапии, затрудненная диагностика вследствие нетипичного течения заболевания – все это требует от ЛПУ материальных затрат, которые не оплачиваются страховыми компаниями.  К тому же, необходимость содержания большого штата проверяющих, как в страховых компаниях, так и в Территориальном ФОМС требует лишних трат из бюджета, которые дополнительно можно было бы направить на развитие отрасли.

Необходимо отметитьи избыточное усложнение маршрутизации больных. Согласно закону об ОМС, пациент не может по своему желанию записаться к какому-либо специалисту. Это удлиняет время попадания пациента к необходимому врачу. Тратится время на запись и ожидание приема у терапевта или педиатра, а затем уже – на запись и ожидание приема к специалисту. По штатным нормативам многие узкие специалисты не имеют даже полной ставки и принимают не каждый день, это еще более усугубляет ситуацию.

Такая же ситуация наблюдается и в стационарах: страховые компании оплачивают лечение только одного заболевания за госпитализацию. Поэтому при выявлении сопутствующей патологии невозможен перевод пациента на другое профильное отделение для дообследования и лечения. Пациент после выписки должен брать новое направление на госпитализацию, теряя время и усугубляя течение заболевания.

Проблема 7. Незащищенность врача и медицинского персонала. 

К сожалению, сложилась ситуация, когда растет негативное отношение к врачам среди на селения. Растет количество уголовных дел, заведенных на врачей. Также растет число случаев нападения на врачей, особенно скорой помощи. При этом нет адекватной юридической и законодательной защиты. Во всех программах и законодательных актах акцент ставится на приоритете защиты прав пациента, но забывается о защите прав врача. И сложилась ситуация, что врач, и, тем более, остальной медицинский персонал лишен права защитить себя от хамства и агрессии. Также отсутствует страхование от врачебной ошибки, которое является обычной практикой в Европейских странах. Такая ситуация больше способствует оттоку кадров из отрасли и препятствует привлечению молодых специалистов. Особенно хочется выделить врачей из рисковых профессий: хирурги, реаниматологи, акушеры-гинекологи. Необходимо введение страхования врачебных рисков, а также ужесточить наказания за проявление агрессии в адрес врачей.

Проблема 8. При разработке национальных проектов нигде не рассматривается вопрос о создании новых больниц.

Планируемое повышение охвата населения медосмотрами, оказания первой помощи, лечения онкологических заболеваний и заболеваний сердечно-сосудистой системы повысит нагрузку на имеющийся коечный фонд и врачей. Это приведет к нарушению сроков оказания помощи, нарушению маршрутизации пациентов. Например, в соответствии с Программой пациент с подозрением на онкологическое заболевание в течение трех дней направляется на консультацию врачом-специалистом, а в течение 7 дней проводятся все необходимые исследования[16]. Однако реалии таковы, что в условиях дефицита специалистов очередь на первичную консультацию может быть 1-3 месяца, и столько же времени уйдет на обследование. А это потеря драгоценного времени.

Проблема 9. Дефицит узкоспециализированных специалистов. 

Основной источник данной проблемы - нерациональные штатные нормативы. Например, штатный норматив для детского гастроэнтеролога – 0,3 ставки на 10000 населения. Это значит, что доктор может принимать или 1 раз в неделю, что уже создает очередь и нарушает нормативы оказания помощи, или специалиста может не оказаться в поликлинике. Мало того, что это никак не повышает доступность медицинской помощи, но и вынуждает пациентов обращаться в платные центры.

Проблема 10. Низкие заработные платы медицинского персонала.

Несмотря на Указы Президента, заработные платы медицинских работников не достигают уровня 200% от среднерегиональной. По словам Галины Изотовой, заместителя главы Счетной палаты РФ: «Показатели по средней зарплате врачей не достигли 20 регионов, по среднему медперсоналу – 11 регионов. Хуже всего ситуация с зарплатами младшего медицинского звена, с их повышением не справились 48 регионов».[17] Так как финансы на оплату труда медработников идут из средств ОМС, а тарифы ОМС остались прежними, соответственно, учреждения не имели возможности повышения зарплат. Поэтому во многих учреждениях условием повышения заработной платы ставилось выполнение или перевыполнение плана оказания медицинских услуг.

Необходима реорганизация поликлинической службы. На наш взгляд, посещение врачом пациентов на дому обосновано: 1) в случае невозможности посещения ЛПУ (инвалидность, тяжелое состояние), 2) в условиях сельской местности. В остальных случаях это нерационально ни с точки зрения помощи, ни с точки зрения временных и энергозатрат. Если случай легкий, пациент может обратиться амбулаторно, если случай требует госпитализации, то ожидание врача приведет к потере времени, а средств для оказания какой-либо помощи на дому у врачей нет. Мы предлагаем, сохранив участковую систему, установить на каждый участок по 2 специалиста - один из них через боксовую систему принимает заболевших пациентов, а другой - занимается профосмотрами и амбулаторным приемом выздоровевших, а также выдачей справок и направлений. При необходимости его можно подключать к приему острых больных. Отказ от посещений на дому сэкономит силы и время персонала. А двойная система приема позволит разграничить потоки и снизить риск заражения в условиях учреждения. Кроме того, в медучреждении есть условия для оказания первой помощи и санитарный транспорт.

В целях повышения доступности оказания помощи, мы предлагаем пересмотреть штатные нормативы для узких специалистов. Чтобы первичное звено в полной мере выполняло свои функции, каждая поликлиника должна быть полностью укомплектована и иметь полный спектр специалистов и инструментальных исследований. Во-первых, это облегчит диагностику, так как все можно сделать в одном месте, во-вторых, позволит отказаться от консультативно-диагностических центров, которые, по сути, дублируют функции поликлиники. Консультативные центры для неясных случаев можно сохранить при многопрофильных стационарах. Таким образом, в каждой поликлинике должен быть и гастроэнтеролог, и невролог, и неонатолог, работающие на полную ставку. А также наличие УЗИ, эндоскопического кабинета, ЭЭГ, ЭхоКГ, Холтер-мониторирования и пр.

Проблема 11. Низкий уровень реабилитации, как в стационарном, так и в амбулаторном звене. Дефицит массажистов, врачей-реабилитологов.

Плохо работает программа преемственности: стационар-поликлиника-санаторий. Надо отметить, что количество санаторно-курортных учреждений также сократилось в последние годы почти в 2 раза[18] (Рис. 11).

 Рис. 11. Количество санаторно-курортных учреждений в РФ в 2005-2018 гг.

 

 Хочется отметить, что развитие здравоохранения является долгосрочными инвестициями в здоровье нации, а, следовательно, в развитие государства. Пристальное внимание необходимо отводить профилактике заболеваний, которая со всех позиций является более выгодной.  В будущем мы должны выйти на такой уровень, когда профилактика будет настолько эффективной, что лечение заболеваний отойдет на второй план. Однако это требует активной работы не только внутри отрасли, но и межведомственного взаимодействия в сферах образования, экологии, социальной политики. 

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

  1. Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ(ред. от 27.12.2019, с изм. от 13.01.2020)"Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"(с изм. и доп., вступ. в силу с 08.01.2020)// http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&ts=206804789303887951047456477&cacheid=774646FA6E64A1646F6CF144A48A5DB4&mode=splus&base=LAW&n=342243&rnd=6DA52964D50EF3D05E5343F133E8DDCB#19r16yobcp8
  2. Федеральный закон от 29.11.2010 N 326-ФЗ(ред. от 28.01.2020)"Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации"// http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&ts=2368992220010503442027443688&cacheid=BF19F512D3D199C4F829554A80513ACE&mode=splus&base=LAW&n=344076&rnd=6DA52964D50EF3D05E5343F133E8DDCB#8x1jb8d1r30
  3. Указ Президента РФ от 06.06.2019 N 254 "О Стратегии развития здравоохранения в Российской Федерации на период до 2025 года"//http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=LAW&n=326419&fld=134&dst=1000000001,0&rnd=0.4588691662139668#0013619298683993141
  4. Указ Президента РФ от 07.05.2018 N 204 (ред. от 19.07.2018) "О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года"// http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=LAW&n=303020&fld=134&dst=1000000001,0&rnd=0.15478343652798943#09310780373932102
  5. Указ Президента РФ от 31.12.2015 N 683 "О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации" // http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=LAW&n=191669&fld=134&dst=1000000001,0&rnd=0.7761871063095664#0540033632897958
  6. Указ Президента РФ от 07.05.2018 N 204 (ред. от 19.07.2018)"О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года"// http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=LAW&n=303020&fld=134&dst=1000000001,0&rnd=0.11825119232557268#08267689545515326
  7. Стратегия развития здравоохранения Российской Федерации  на долгосрочный период 2015 – 2030 гг.//  https://static1.rosminzdrav.ru/system/attachments/attaches/000/023/688/original/Протокол_№13_Приложение_3а.pdf?1423140528
  8. Паспорт Национального проекта «Демография»// http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=LAW&n=317388&fld=134&dst=1000000001,0&rnd=0.5960920458971841#0024785952489375873
  9. "Паспорт национального проекта "Здравоохранение"(утв. президиумом Совета при Президенте РФ по стратегическому развитию и национальным проектам, протокол от 24.12.2018 N 16)// http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=LAW&n=319209&fld=134&dst=1000000001,0&rnd=0.43064515862140307#09525009664066695
  10. Реализация национального проекта "Здравоохранение", достижение национальных целей развития Российской Федерации, установленных Указом Президента Российской Федерации от 07.05.2018 N 204 "О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года"// http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=EXP&n=677067#08529398220524316
  11. Прогноз долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2030 года (разработан   Минэкономразвития России) //  http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_144190/
  12. Паспорт  федерального проекта  «Формирование системы мотивации граждан к здоровому образу жизни, включая здоровое питание и отказ от вредных привычек» // https://static-1.rosminzdrav.ru/system/attachments/attaches/000/047/184/original/паспортФПУкрепление_общественного_здоровья.pdf?1567700975
  13. Прогноз долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2030 года (разработан Минэкономразвития России)// http://www.economy.gov.ru
  14. Приказ Минздрава России от 29.11.2019 N 974"Об утверждении методики расчета потребности во врачебных кадрах"// http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=LAW&n=340105&fld=134&dst=1000000001,0&rnd=0.028039872906023166#09848752166280081
  15. Приказ Минздрава России от 02.06.2015 N 290н "Об утверждении типовых отраслевых норм времени на выполнение работ, связанных с посещением одним пациентом врача-педиатра участкового, врача-терапевта участкового, врача общей практики (семейного врача), врача-невролога, врача-оториноларинголога, врача-офтальмолога и врача-акушера-гинеколога" (Зарегистрировано в Минюсте России 24.08.2015 N 38647)// http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_185056/
  16. Приказ Минздрава России от 19.12.2016 N 973н"Об утверждении типовых отраслевых норм времени на выполнение работ, связанных с посещением одним пациентом врача-кардиолога, врача-эндокринолога, врача-стоматолога-терапевта"(Зарегистрировано в Минюсте России 13.01.2017 N 45216)// http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?rnd=6DA52964D50EF3D05E5343F133E8DDCB&req=doc&base=LAW&n=210955&dst=100009&fld=134&REFFIELD=3&REFDST=6&REFDOC=185056&REFBASE=LAW&stat=refcode%3D16610%3Bdstident%3D100009%3Bindex%3D6#21ndk92mf7p

 Научная и учебная литература

  1. Аганбегян А.Г. Демографическая драма на пути перспективного развития России // Народонаселение. - 2017. - № 3. - С. 4–23.
  2. Артемова И.В.: передача учреждений здравоохранения и «работа над ошибками»// https://www.referent.ru/40/9247
  3. Банин С.А. Здравоохранение России: вопросы финансирования и пути решения // Вестник томского государственного университета -2012. – №3 (19)– С.112–117
  4. Гаджиев Р.С, Агаларова Л.С, Рагимов Г.Г: Исследование качества медицинской помощи сельскому населению//журнал «земский врач» №3(14)-2012 с27-30
  5. Горелов И.И: проблемы правовой политики Российской Федерации в сфере здравоохранения./ https://cyberleninka.ru/article/n/problemy-pravovoy-politiki-rossiyskoy-federatsii-v-sfere-zdravoohraneniya/viewer
  6. Кобякова О.С., Деев И.А., Бойков В.А., Милькевич М.Н., Куликов Е.С.,Наумов А.О., Голубева А.А., Шибалков И.П.:возможности применения индекса  DALY для оценки состояния здоровья населения Российской Федерации, Электронный научный журнал «Социальные аспекты здоровья населения», 24.06.2015 г. http://vestnik.mednet.ru
  7.   Автор: Улумбекова Г.Э., Гиноян А.Б., Калашникова А.В., Альвианская Н.В. Финансирование здравоохранения в России (2021–2024 гг.) 25 Февраля 2020, https://www.vshouz.ru
  8. Заболеваемость всего населения России в 2018 г, статистические материалы, М: ЦНИИОИЗ, 2019 г.

 Официальные сайты и ресурсы сети Интернет

 ЕМИСС / база данных Росстата [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://fedstat.ru/

  1. Документационный центр ВОЗ/ https://whodc.mednet.ru/
  2. Медицинский портал MedRussia / https://medrussia.org/
  3. Петербургский сайт о здоровье / https://doctorpiter.ru/
  4. Сайт Министерства Здравоохранения РФ/ https://www.rosminzdrav.ru/
  5. Сайт Всемирной Организации Здравоохранения/ https://www.who.int/
  6. Официальный портал Госпрограмм РФ/ https://programs.gov.ru/
  7. ЦНИИОИЗ официальный сайт/ https://mednet.ru/
  8. https://www.countyhealthrankings.org
  9. Официальный сайт Высшей школы организации и управления здравоохранением/ https://www.vshouz.ru/
  10. Статистика и показатели: https://rosinfostat.ru/
  11. Официальный сайт Центра экономических и политических реформ, http://cepr.su/

 


[1] Указ Президента РФ от 31.12.2015 N 683 "О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации" http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_191669/

[2] Официальный сайт Росстата/ https://www.gks.ru/folder/12781

[3] Официальный сайт Росстата/ https://www.gks.ru

[4] Официальный сайт ЦНИИОИЗ/https://mednet.ru/

[5] https://www.countyhealthrankings.org

[6] Автор: Улумбекова Г.Э., Гиноян А.Б., Калашникова А.В., Альвианская Н.В. Финансирование здравоохранения в России (2021–2024 гг.) 25 Февраля 2020, https://www.vshouz.ru

 [7] Там же.

[8] Там же.

[9] Министерство здравоохранения Российской Федерации Департамент мониторинга, анализа и стратегического развития здравоохранения ФГБУ «Центральный научно-исследовательский институт организации и информатизации здравоохранения» Министерства здравоохранения Российской Федерации: Ресурсы и деятельность медицинских организаций здравоохранения. Основные показатели здравоохранения, М:2019

[10] Министерство здравоохранения и социального развития Российской Федерации Департамент развития медицинской помощи и курортного дела Центральный научно-исследовательский институт организации и информатизации здравоохранения: Ресурсы и деятельность   учреждений здравоохранения, М:2010

[11] Министерство здравоохранения Российской Федерации Департамент мониторинга, анализа и стратегического развития здравоохранения ФГБУ «Центральный научно-исследовательский институт организации и информатизации здравоохранения» Министерства здравоохранения Российской Федерации: Ресурсы и деятельность медицинских организаций здравоохранения. Основные показатели здравоохранения, М:2019

 [12] Данные Росстата

[13] Справочная информация: "Перечень национальных и федеральных проектов, приоритетных программ и проектов в Российской Федерации": http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_310251/

[14] Постановление Правительства РФ от 26 декабря 2017 г. N 1640 "Об утверждении государственной программы Российской Федерации "Развитие здравоохранения": http://pravo.garant.ru/SESSION/PILOT/main.htm

[15] Улумбекова Г.Э., Гиноян А.Б., Калашникова А.В., Альвианская Н.В. Финансирование здравоохранения в России (2021–2024 гг.) 25 Февраля 2020, https://www.vshouz.ru

[16] Годовой отчет о ходе реализации пилотной государственной программы Российской Федерации «Развитие здравоохранения» и об оценке ее эффективности, Министерство здравоохранения Российской Федерации, Отчетный год: 2019

[17] СП: в 2019 году уровень зарплат медиков в большинстве регионов вновь не достиг целевых показателей», https://vademec.ru/news/2020/06/19/sp-v-2019-godu-uroven-zarplat-medikov-v-bolshinstve-regionov-vnov-ne-dostig-tselevykh-pokazateley/

[18] Росстат: здравоохранение в России 2019, статистический сборник. М:2019

 

Рубрика: «Диетология»

 

Максимюк Н.Н., биохимик-исследователь, профессор, заведующий кафедрой биологии, биохимии и биотехнологий Новгородского государственного университета имени Ярослава Мудрого, Великий Новгород, Россия

Николаев И.А., магистрант университета ИТМО, Санкт Петербург, Россия

Денисенко А.С., студентка специальности «Лечебное дело» Новгородского государственного университета имени Ярослава Мудрого», Великий Новгород, Россия 

Медико-биологические основы создания и применения продуктов функционального назначения

   Питание – важнейший фактор, который определяет здоровье человеческого организма его нормальный рост и развитие, физическую и умственную деятельность, продолжительность жизни, а также сопротивляемость организма к инфекциям и неблагоприятным условиям окружающей среды. В настоящее время приоритетным направлением является составление рационального сбалансированного питания, профилактика алиментарных заболеваний, связанных с дефицитом микро- и макронутриентов.

Безопасность продуктов питания становится все более важной глобальной проблемой. Она не только касается здоровья людей, но и оказывает большое влияние на экономику стран. Обеспокоенность безопасностью потребительских свойств продуктов питания никогда еще не была настолько высокой. Современные проблемы в экологии питания возникли относительно недавно. Вмешательство человека в окружающую среду обусловило загрязнение пищевого сырья и продуктов питания. Повседневное ухудшение экологической ситуации приводит к увеличению уровня загрязнения пищевых продуктов из внешней среды. Вследствие этого, наблюдается ряд проблем, связанных с объективностью и эффективностью контроля качества продуктов питания, первостепенная задача которых, получить продукцию, безопасную для здоровья потребителя. Рост уровня загрязнения окружающей среды, а также появление огромного количества новых пищевых добавок вызвало необходимость создания международного пищевого законодательства, ужесточающего требования к безопасности продуктов питания. Для обеспечения гарантированной безопасности продуктов питания на перерабатывающих предприятиях промышленно развитых стран внедряется система анализа опасностей по критическим контрольным точкам (HACCP), которая предусматривает систему контроля за качеством при производстве пищевых изделий по уровню критериев риска. Эта система занимает ведущее место в мировой пищевой индустрии [18, 20, 26].

Концепция «Функциональное питание» как самостоятельное научно-прикладное направление в области здорового питания в современном терминологическом плане сложилась в начале 90-х годов. В первом десятилетии XXI века новое направление в науке о питании – функциональное питание – получило дальнейшее развитие. Под функциональными продуктами питания понимают продукты питания, содержащие физиологически функциональные пищевые ингредиенты, которые приносят пользу здоровью человека: повышают сопротивляемость к заболеваниям, улучшают течение многих физиологических процессов в организме, позволяют ему долгое время сохранять активность. Эти продукты должны употребляться регулярно в составе нормального рациона питания [7, 22, 24].

Одним из пионеров, предложивших продукты питания и отдельные их компоненты в качестве фармацевтических препаратов, является дважды лауреат Нобелевской премии Лайнус Полинг, обосновавший в 1960–1980 гг. прошлого века теорию и практику «Ортомолекулярной медицины», согласно которой физическая болезнь и психическое заболевание могут быть излечены не с помощью лекарственных средств, а путем тщательного отбора и применения оптимальных количеств определенных макро- и микронутриентов. Разработка рецептур и технологии функциональных продуктов питания, имеющих специальное назначение для определенных групп потребителей, известна как в нашей стране, так и за рубежом. Данное научное направление основывается на концепции (теории) сбалансированного питания, разработанной и внедренной в практику лечебно-профилактического и диетического питания в последней четверти прошлого столетия. Согласно теории сбалансированного питания, разработанной академиком РАМН А.А. Покровским и развитой академиками РАМН В.А. Тутельяном, М.Г. Гаппаровым, М.А. Самсоновым, химическая структура и энергетическая ценность пищи должны соответствовать набору и активности ферментных систем, ответственных за ассимиляцию пищи, в зависимости от потребностей организма в различных веществах и энергии. Эта теория считалась базисной для определения потребностей человека в энергетических, пластических и других компонентах пищи в различных условиях [15, 16, 21].

Как показывает весь мировой и отечественный опыт, наиболее эффективный, физиологически обоснованный и психологически приемлемый путь восполнения дефицита микронутриентов в питании – обогащение недостающими витаминами и минеральными веществами пищевых продуктов массового потребления. Обогащение пищевых продуктов витаминами, недостающими макро- и микроэлементами – это серьезное вмешательство в традиционно сложившуюся структуру питания человека. Поэтому и осуществляться оно может только с учетом четко сформулированных, научно обоснованных и проверенных практикой принципов. По мере накопления знаний о сущности питания становится ясно, что практика питания значительно отстает от теории и должна быть существенно дополнена, в частности, разработками, основанными на надорганизменном уровне регуляции, эндогенном микробиоценозе (микробиотах), учете других компонентов питания (кроме нутритивных свойств пищи), ряде других факторов, которые делают питание объектом внимания не только врачей, но и представителей других видов наук, а также религии, искусства, литературы, государственной политики [15, 19, 27]. 

Функциональные продукты питания

 Функциональный пищевой продукт – это специальный пищевой продукт, предназначенный для систематического употребления в составе пищевых рационов всеми возрастными группами здорового населения, обладающий научно обоснованными и подтвержденными свойствами, снижающий риск развития заболеваний, связанных с питанием, предотвращающий дефицит или восполняющий имеющийся в организме человека дефицит питательных веществ, сохраняющий и улучшающий здоровье за счет наличия в его составе физиологически функциональных пищевых ингредиентов. Функциональными могут быть натуральные природные источники пищи или специально созданные продукты. В соответствии с ГОСТ Р 52349-2005 к натуральным функциональным пищевым продуктам относятся продукты, изготовленные из природного растительного и (или) животного сырья путем его ферментации в целях накопления в составе конечного продукта естественных функциональных пищевых ингредиентов в количестве, составляющем в одной порции продукта не менее 15% от суточной потребности. К натуральным функциональным пищевым продуктам не относятся продукты, полученные с применением генномодифицирующих технологий [3, 4, 6, 9].

К функциональным продуктам питания относятся: продукты, частично или полностью заменяющие грудное молоко, детское питание; кисломолочные продукты, содержащие пробиотики; закваски для приготовления кисломолочных напитков с пробиотической активностью; каши, крупы, хлебобулочные изделия, которые дополнительно содержат витамины и микроэлементы; фитнес питание. Эти продукты создаются путем снижения в традиционных продуктах питания вредных для здоровья компонентов и обогащения их функциональными пищевыми ингредиентами. Функциональные продукты питания не являются лекарствами и не могут излечивать, но помогают предупредить болезни и старение организма в сложившейся экологической обстановке. Место функционального (позитивного) питания исследователи определяют, как среднее между обычным, когда человек ест то, что он хочет или может, с целью насытить организм, и лечебным питанием, предназначенным для больных людей [2, 5, 7, 13, 24].

Тенденции развития науки о функциональном питании и внедрение технологий производства функциональных продуктов имеют положительную динамику. Так,

В последние годы особую значимость и широкое распространение получают функциональные пищевые продукты как новое и перспективное направление в современной пищевой индустрии для улучшения структуры питания, улучшения здоровья населения и профилактики заболеваний [8, 12, 17, 24]. 

Собственные разработки

 Возрастающее количество технических решений по видам обогащающих добавок и способам их внесения в базовые продукты для создания продуктов функционального назначения послужило основанием для выполнения данного исследования. Нами проведено изучение способов обогащения молочных изделий йодом, кальцием, фтором и селеном в составе обогащающих добавок или компонентов, способствующих профилактике недостаточности указанных элементов, и создание на этой основе продукта функционального назначения для улучшения здоровья нынешнего и будущего поколений [12]. 

Микронутриенты являются незаменимыми пищевыми веществами, они необходимы для нормального роста и развития организма, защиты его от болезней, а также от неблагоприятных факторов внешней среды. В связи с этим наш организм нуждается в них регулярно, поэтому они должны поступать в полном объеме для удовлетворения физиологической потребности человека. На Северо-Западе нашей страны прослеживается недостаток микронутриентов у детского и взрослого населения, важнейшими из которых являются: витамины С, В1, В2, В6; минеральные вещества - кальций, натрий, калий; микроэлементы - йод, фтор; пищевые волокна и полиненасыщенные жирные кислоты. Дефицит этих микронутриентов у беременных женщин увеличивает риск проявления анемий, рождение недоношенных или маловесных детей. Также возникают проблемы у плода: нарушение роста, развития, врожденные уродства [14, 28, 29].

Очень большое количество семей включают в рацион детей дошкольного возраста конфеты, печенье, майонез и кетчуп. В основном, такие семьи не заботятся, а порой и не задумываются о качестве питания. Итогом несбалансированного питания является нарушение здоровья человека: кариес, болезни сердца, заболевания щитовидной железы, пищеварительной системы, системы крови и т.д. [24].

С макронутриентами в нашем регионе дела обстоят куда лучше. Макронутриенты – пищевые вещества, необходимые в больших количествах организму, это белки, углеводы, жиры – основные компоненты, которые дают энергию и материал для обновления организма. Сюда же относится вода, которая необходима нам каждый день в достаточном количестве [19, 21].

В соответствии с МБТ «5061-89 Медико-биологические требования и санитарные нормы качества продовольственного сырья и пищевых продуктов»(п. 3.2)пищевая ценность молока и молочных продуктов, в группу которых входят собственно молоко, кисломолочные продукты, молоко и молочные продукты сухие, консервы молочные, сыры, творожные изделия и мороженое, определяется преимущественно содержанием в них белка, жира, некоторых витаминов, макро- и микроэлементов, а также энергетической ценностью [11].

Молоко очень сложная биологическая жидкость, а по химической и биологической ценности оно превосходит все другие продукты, встречающиеся в природе. В нем содержится более 100 различных веществ, в том числе более 30 жирных кислот, 20 аминокислот, около 40 различных минеральных веществ, 17 витаминов, десятки ферментов, различные углеводы и другие вещества. Некоторые из основных компонентов молока (лактоза, казеин) содержатся только в молоке и ни в каких других природных продуктах не встречаются. Содержание различных компонентов молока подвержено значительным колебаниям в зависимости от условий кормления и содержания, стадии лактации, функционального состояния организма животного, уровня молочной продуктивности, наследственности, породы, возраста. Большинство компонентов молока образуется из веществ, приносимых к молочной железе кровью. Эти вещества не просто переходят из крови в молоко, а подвергаются в молочной железе сложным химическим превращениям, регулируемым центральной нервной системой и эндокринными железами. Содержание практически всех компонентов молока подвержено колебаниям под влиянием различных факторов. Выявлено, что на состав молока оказывают существенное влияние гормоны, обладающие галактопоэтическим действием (пролактин, тироксин, инсулин и др.), холинергические и адренергические вещества и другие факторы. Биосинтез основных компонентов молока – сложный биологический процесс, обеспечивающий формирование продукта очень высокой ценности для человека [5, 20, 23].

Молоко, в отличие от мяса и плодов, невозможно консервировать простым высушиванием на солнце, правда, по свидетельству Марко Поло, жители Восточной Азии в XIII в. умели вырабатывать сухое молоко с помощью солнечной лучей. Неоценимую помощь в разрешении этой проблемы человеку оказали молочнокислые бактерии, позволяющие получить из молока приятные на вкус и высокопитательные продукты. Микробиальная ферментация молока послужила началом его переработки с целью получения из молока продуктов с пролонгированным сроком хранения. К основным особенностям древней технологии переработки молока, являлись: сквашивание за счет естественной микрофлоры молока путем использования одной и той же посуды или добавлением новых порций свежего молока к кислому; нагревание молока над открытым огнем для некоторого концентрирования его составных частей; при этом конечный сгусток приобретает приятную вязкую консистенцию вследствие изменения свойств казеина; заквашивание молока, охлажденного после тепловой обработки до температуры тела или комнатной, кислым молоком из предыдущей партии, чтобы преобладающим стали термофильные штаммы молочнокислых бактерий; отбор выработок, содержащих молочнокислые бактерии, способные выдержать высокую кислотность и придающих продукту его специфический вкус; уничтожение посторонней (технологически вредной) микрофлоры. Несмотря на исключительно интуитивный подход, сквашивание молока стало известным и достаточно распространенным способом его сохранения [5, 16].

Включение в некоторые рецептуры молока и молочных продуктов фруктовых наполнителей и пищевых добавок должно регламентироваться соответствующими ГОСТами и НТД» [13, 15].

Мы разработали технологию производства функционального продукта питания – биойогурта, обогащенного добавками. В качестве компонентов для его приготовления мы предлагаем следующие продукты (табл. 1).

 

Таблица 1. Состав и компоненты биойогурта функционального назначения

 

Компонент

Овсяные хлопья

Концентрат бифидобактерий

Стабилизатор (мед пчелиный натуральный)

Концентрированная молочная сыворотка

Цукаты из свеклы, моркови, тыквы или арбуза

Курага

Йод

Селен

Фтор

Кальций

Наполнитель (молоко коровье натуральное)

 

Совокупность ингредиентов: концентрированная молочная сыворотка, курага и цукаты из свеклы, моркови или тыквы, повышают пищевую и физиологическую ценность продукта за счет большого количества витаминов и минералов.

В кураге содержатся витамины: В1, B2, B5, B6, P, бета-каротин, C, E, и минеральные вещества: Na –10 мг, K –1160 мг, Са – 55 мг, Fe – 2,7 мг, Mg – 32 мг, P – 71 мг, Se – 2,2 мкг.

Калий – биогенный элемент, присутствующий во всех клетках организма, участвует в регуляции проницаемости биологических мембран и работе ионных каналов, регуляции деятельности сердца и мышц.

Концентрированная молочная сыворотка богата микроэлементами молока: K, Са, Mg, Na, P, Cl, витаминами (каротин, A, E, витамины группы B, холин, PP, C), а также содержит все незаменимые аминокислоты (валин, фенилаланин, лейцин, изолейцин и др.). Баланс микро- и макроэлементов концентрированной молочной сыворотки позволяет обогатить готовый продукт (в данном случае – биойогурт функционального назначения) необходимыми для организма человека минеральными веществами.

Цукаты из овощей обладают высокой биологической ценностью и повышают органолептические характеристики биойогурта.

Специфический состав йогурта обусловливает его основные функции: препятствует распространению гнилостных бактерий в кишечнике; повышает иммунитет; служит профилактикой инфекционных заболеваний; способствует усвоению пищи; уничтожает стафилококки и другие патогенные бактерии; способствует очищению кишечника от токсинов и шлаков.

Особенности характера питания населения в современных условиях связаны с неблагоприятными экологическими, социальными факторами, сезонным ограничением состава рациона, приводящим к полигиповитаминозу, усугубляющему течение хронических соматических заболеваний [24, 25].

В случае продуктов, основанных на витаминах, минералах, незаменимых аминокислотах или жирных кислотах, уровень рекомендованной суточной дозы хотя бы одной из этих субстанций, указанный на этикетке, должен быть существенно выше рекомендованной нормы суточного потребления для поддержания здоровья и хорошего самочувствия. В таблице 2 приведена рекомендуемая норма суточного потребления некоторых витаминов и минералов, принятая в Европейском союзе [таблица приведена в редакции, опубликованной в № 241 от 19.08.2011 г. Официального журнала Европейского союза]: [10] 

 Таблица 2. Норма суточного потребления витаминов и минералов

 

Витамин

Кол-во

Минерал

Кол-во

Ретинол (А)

800 мкг

Натрий

2000 мг

Холекальциферол (Д)

5 мкг

Кальций

800 мг

Токоферол (Е)

12 мкг

Хлор

800 мг

Антигеморрагический (К)

75 мкг

Фосфор

700 мг

Тиамин (В1)

1,1 мг

Магний

375 мг

Рибофлавин (В2)

1,4 мг

Железо

14 мг

Пиридоксин (В6)

1,4 мг

Цинк

10 мг

Кобаламин (В12)

2,5 мкг

Марганец

2 мг

Ниацин

16 мг

Медь

1 мг

Биотин

50 мкг

Йод

150 мкг

Аскорбиновая кислота (С)

80 мг

Кремний

55 мкг

Пантотеновая кислота

6 мг

Молибден

50 мкг

Фолиевая кислота

200 мкг

Фтор

3,5 мкг

     

В современных условиях потребность человека в микронутриентах существенно возрастает. А потому проблема рационализации питания и оздоровления населения, приведения рациона в соответствие с реальными физиологическими потребностями человека оказывается неразрешимой за счет только увеличения потребления натуральных продуктов-витаминоносителей и простого наращивания объемов производства пищевых продуктов, а требует качественно новых подходов и решений.

Главным принципом создания функционального продукта питания нового вида является достижение максимально возможного уровня полноценности и гарантированной безопасности изделия [10]. Функциональное питание позволяет не только сохранить здоровье, но и в определенной мере заменить лекарственные препараты. При помощи профилактического питания можно снизить количество заболеваний, связанных со старением на 80%, диабетом – на 50%, сердца – на 25%, органов зрения – на 20% [24].

Производство кисломолочных продуктов – это сложный многоступенчатый биохимический процесс, результат этого процесса – получение продукта со вкусом, запахом, цветом, консистенцией свойственных только данному продукту. Кисломолочные продукты получаются путем сквашивания молока, сыворотки, сливок или их смесей, прошедших термическую обработку. Усваиваемость молока в организме человека меньше усвояемости йогурта, железы пищеварительного тракта интенсивнее выделяют ферменты, ускоряя переваривание пищи. Наряду с высокой биологической ценностью, кисломолочные продукты обладают полезными функциональными свойствами, с их помощью удается сбалансировать всю совокупность пищевых белков, поэтому йогурт – это продукт, производство которого оптимизируется, обновляется, в производство которого с каждым новым продуктом вносятся технические решения, выводящие ценность йогурта как продукта пищевого все выше [1, 7, 17].

Практическим результатом нашего исследования является разработка рецептуры биойогуртов функционального назначения, обладающих повышенной пищевой и физиологической ценностью для устранения и предотвращения заболеваний, связанных с недостаточностью минеральных элементов. Достоинством нашей разработки является получение кисломолочного продукта, обладающего высокой пищевой и биологической ценностью, с хорошими пробиотическими свойствами, высокими органолептическими показателями с наличием антистрессовых свойств.

 Литература

 1.  Банникова, А.В. Исследование и оценка основных ингредиентов, формирующих текстуру кисломолочных продуктов / А.В. Банникова // Научное обозрение. – 2014. – № 4. – С. 176-181.

2. Биойогурт функционального назначения / М.Б. Ребезов, М.А. Попова, А.Н. Мазаев, О.В. Богатова, Б.К. Асенова, Н.Н. Максимюк / Патент на изобретение RU 2554466 C1, 27.06.2015.

3. Генетически-модифицированные организмы / А. Кузнецов, В. Баранов, В. Лебедев // Наука и жизнь. –  № 6, 2008.

4. Гладкий Ю.Н. Продовольственная безопасность России: возможности генной инженерии и агрохайтека // Общество. Среда. Развитие, 2011, № 4. – С.199-203 c.

5. Горбатова К.К. Физико-химические и биологические основы производства молочных продуктов. – СПб. ГИОРД, 2008.

6. Ермакова И.В. Что мы едим? Воздействие на человека ГМО и способы защиты / И.В. Ермакова. – 2-е изд. – М.: Амрита, 2011.– 64 с. (С. 5-40).

7. Использование пищевых волокон при производстве йогуртов / М.А. Попова, Л.С. Прохасько, А.О. Гаязова и др. // Сборник научных трудов Sworld. 2014. – Т. 8, № 3. – С. 28–32.

8. Коденцова В.М., Вржесинская О.А., Спиричев В.Б., Шатнюк Л.Н. Обоснование уровня обогащения пищевых продуктов витаминами и минеральными веществами // Вопросы питания, 2010. – Т. 79.– С. 23-33.

9. Комплексная добавка с биологически активными свойствами для мучных изделий, изготовленных на основе соевого напитка и / или соевой окары, и продукт, ее содержащей / С.Л. Люблинский, И.Н. Люблинская, Ю.М. Канцельсон, А.Г. Дмитриев, А.В. Котровский // патент РФ № 2356246. – опубл. 27.05.2009 г; Бюл. № 11.

10. Мастер-класс от ЕС: лекарства vs пищевые добавки – Мнение эксперта от 16.06.2014… https://alta.ru 29 Окт. 2017.

11. Медико-биологические требования и санитарные нормы качества http://worklib.ru 25 Фев. 2017… https://dokipedia.ru/document/5149136

12. Николаев И.А. Производство продуктов функционального назначения для профилактики и лечения недостаточности микроэлементов / И.А. Николаев, Н.Н. Максимюк // Сборник тезисов докладов конгресса молодых ученых. Электронное издание. – СПб: Университет ИТМО, [2020] (https://kmu.itmo.ru/digests/article/4542)

13. Новые творожные изделия с функциональными свойствами: монография / М.Б. Ребезов, Г.К. Альхамова, Н.Н. Максимюк и др. – Челябинск: Издательский центр ЮУрГУ, 2011. – 94 с.

14. Овсепян Н.Р. Микроэлементы и усталость / Н.Р. Овсепян // Женское здоровье, 2009. – № 8. – С. 23–25.

15. Оттавей П.Б. Обогащение пищевых продуктов и биологически активные добавки: технология, безопасность и нормативная база / Пер. с англ. – СПб: Профессия, 2010.

16. Поздняковский, В.М. Гигиенические основы питания, качества и безопасность пищевых продуктов [Текст] / В.М. Поздняковский. – Новосибирск: Сиб. унив. изд-во, 2007. – 455 с.

17. Разработка и оценка потребительских свойств биойогуртов функционального назначения / М.А. Попова, М.Б. Ребезов, Н.Н. Максимюк, Г.С. Ибадуллаева, Е.А. Хрючкина, А.В. Шпаков: Монография. – Алматы: Международное агентство подписки, 2020. – 140 с.

18. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 25.20.2010 г. № 1873-р «Основы государственной политики Российской Федерации в области здорового питания населения на период до 2020 года».

19. Ребров В.Г., Громова О.А. Витамины, макро- и микроэлементы. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2008. – 960 c. (С. 83–122).

20. Рогов И.А. Безопасность продовольственного сырья и пищевых продуктов: учеб. пособие / И.А. Рогов, Н.И. Дунченко, В.М. Позняковский, А.В. Бердутина, С.В. Купцова. – Новосибирск: Сиб. унив. изд-во, 2007. – 227 с. (С. 73-139).

21. Скурихин И.М. Химический состав российских пищевых продуктов: Справочник / Под ред. член-корр. МАИ, проф. И. М. Скурихина и академика РАМН, проф. В. А. Тутельяна. – М.: ДеЛипринт, 2002. – 236 с. (С. 32–210).

22. Спиричев В.Б., Шатнюк Л.Н., Позняковский В.М. Обогащение пищевых продуктов витаминами и минеральными веществами. Наука и технология. – Новосибирск: Сибирское университетское издательство, 2004.

23. Федеральный закон № 88–ФЗ «Технический регламент на молоко и молочную продукцию» с изменением от 22.07.2020 г.

24. Функциональное питание как профилактика алиментарных заболеваний / М.Б. Ребезов, Н.Л. Наумова, Г.К. Альхамова и др. // Инновационные технологии продуктов здорового питания, их качество и безопасность: мат. междунар. научн.-практ. конф. –Алматы: АТУ, 2010. – С. 154-156.

25. Экология и питание. Проблемы и пути решения. / М.Б. Ребезов, Н.Л. Наумова, Г.К. Альхамова и др. // Фундаментальные исследования. – 2011. – № 8–2. – С. 393-396.

26. Codex General Principles for the Addition of Essential Nutrients to Foods (CAC/GL 09-1987)//Rome: Codex Alimentarius Comission, 1987.

27. Okuskhanova E., Suychinov A., Rebezov M., Nurgazezova A., Anuarbekova A., Harlap S., Maksimiuk N., Zaitseva T., Shcherbakov N. Role of calcium, magnesium and phosphorous in human body // Research Journal of Pharmaceutical, Biological and Chemical Sciences. 2018. Т. 9. № 6. С. 258-261.

 

 Рубрика: «Актуальная проблема»

 Остеобиотик «Остео-Вит D3» как средство лечения и профилактики болезней опорно-двигательного аппарата медикаментозного генеза

 

В.И. Струков, доктор медицинских наук, профессор Пензенского института усовершенствования врачей – филиал РМАНПО МЗ РФ .  E-mail: villor3737@yandex.ru  https://orcid.org/0000-0003-0959-3933

Алексеева Н.Ю. , доцент,  зав кафедрой педиатрии и неонатологии, ПИУВ - филиал РМАНПО МЗ РФ : https://orcid.org/0000-0003-4732-4152

Петрова Е.В., канд. мед. наук, заведующий кафедрой «Неврология, нейрохирургия и психиатрия» ФГБОУ ВО ПГУ E-mail: petrovaelena2010@yandex.ru   http://orcid.org/0000-0002-5941-8300

Полубояринов П. А. канд. с.-х. наук, доцент, заведующий кафедрой «Инженерная экология» ФГБОУ ВО ПГУАС E-mail:  879502304876@yandex.ru ID: https://orcid.org/0000-0001-9870-0272

Галкина Наталья Геннадиевна , к.м.н., доцент кафедры «Хирургия» ФГБОУ ВО ПГУ, https://orcid.org/0000-0001-8548-2288, E-mail: natalya-galkina@mail.ru

Радченко Л.Г., канд. мед. наук, доцент кафедры педиатрии и неонатологии ПИУВ – филиал РМАНПО МЗ РФ E-mail: lararad2012@yandex.ru   

Галеева Р. Т., канд. мед. наук, доцент кафедры педиатрии и неонатологии ПИУВ – филиал РМАНПО МЗ РФ E-mail: rtggaleeva@gmail.com ID: https://orcid.org/0000-0003-3310-4845

Мусатова Л.А. канд. мед. наук, доцент кафедры педиатрии Медицинский институт ФГБОУ  ПГУ.  E-mail: musatova-1970@mail.ru ID: https://orcid.org/0000-0002-8083-2100

 

Современную медицину невозможно представить себе без антибиотикотерапии, которая позволяет спасать миллионы человеческих жизней. И сейчас антибиотики являются одной из наиболее широко и в то же время нерационально используемых групп лекарственных средств. Известно, что злоупотребление антибиотиками негативно сказывается на состоянии организма человека. В частности, при повторных приемах антибиотиков, особенно тетрациклинового и цефалоспоринового ряда, разрушается структура трабекулярной костной ткани, вплоть до полостных образований, очагов гибели костных клеток, создающие предпосылки для будущих переломов.

 Актуальность проблемы

Статистика свидетельствует, что количество переломов костей как в России, так и во всем мире растет и превращается в настоящую эпидемию. Особенно настораживает, что переломы год от года молодеют. И если до 90-х годов прошлого столетия крайней редкостью считались переломы позвоночника в детском возрасте [1], то анализ травматизма за последние годы показал увеличение этого показателя на 9,6% [2].

Среди причин такого положения вещей – широкое использование некоторых групп медикаментов (глюкокортикоиды, противосудорожные препараты, антикоагулянты, ингибиторы протонной помпы, селективные ингибиторы обратного захвата серотонина, тиазолидиндионы, медроксипрогестерон ацетат, средства гормон-депривационной терапии, ингибиторы кальциневрина, препараты для химиотерапии). Исследования последних лет доказывают негативное влияние на метаболизм костной ткани антибиотикотерапии.

Доказано, что иммуномодулирующее действие аборигенной микробиоты кишечника распространяется не только на желудочно-кишечный тракт, но и на другие органы и системы организма человека – печень, мозг, сердце, скелет [3–10]. Установлено, что разрушение кишечной микробиоты при приеме антибиотиков вызывает провоспалительный ответ иммунной системы [11–13], что способствует подавлению остеобласт-опосредованного костеобразования и/или усилению остеокласт-опосредованной резорбции костной ткани, оказывая негативное влияние на накопление костной массы в растущем скелете ребенка и поддержание костной массы в зрелом скелете взрослого человека [14–17].

Антибиотикотерапия оказывает негативное влияние и на суставы. В докладе доктора медицинских наук Daniel Horton из Университета Пенсильвании на ежегодном собрании Американского колледжа ревматологии (ACR) в Бостоне в 2014 г. содержались результаты исследования, организованного им с группой коллег, доказавшие, что длительный прием антибиотиков повышает риск развития ювенильного артрита [18]. Поэтому антибиотики в детском возрасте должны назначаться только по строгим показаниям. И если такие показания есть, тогда курс антибиотикотерапии необходимо сочетать с препаратами, восстанавливающими метаболические процессы в костной и хрящевой тканях.

Доказано, что диарея – самый частый спутник длительного приема антибиотиков, которые уничтожают полезные бактерии, приводя к активации патогенной флоры и нарушению переваривания пищи. В ходе проведения крупного исследования (почти 12 000 человек) в США было обнаружено, что при приеме антибиотиков совместно с пробиотиками частота развития диареи у взрослых снижается на 42%, также уменьшается тяжесть заболевания.

Пребиотиками, согласно определению ВОЗ, называются вещества, которые не перевариваются и не всасываются в тонкой кишке, но создают благоприятные условия для роста и размножения пробиотиков, тем самым стимулируют рост здоровой микробиоты
кишечника.

Наибольшее количество пребиотиков содержится в молочных продуктах, кукурузе, крупах, хлебе, луке, чесноке, фасоли, горохе, артишоке и др. Также многие продукты, имеющиеся в продаже (каши, бисквиты, молочные продукты и др.), обогащены пребиотиками, что всегда обозначается на этикетке. К пребиотикам относятся следующие органические соединения и компоненты пищи: олигофруктоза; инулин; галактоолигосахариды; парааминобензойная кислота; пантотенат, лактулоза, олигосахариды грудного молока; пищевые волокна (клетчатка); экстракты моркови, картофеля, кукурузы, тыквы; ксилит;  сорбит; пектины; декстрин; аргинин; глутаминовая кислота; каротиноиды; витамины А, Е и С; селен. Все эти вещества используются для изготовления биологически активных добавок к пище или лекарственных препаратов.   

Практически все перечисленные вещества содержатся в трутневом расплоде (всего там более 90 веществ, что очень важно), это и послужило поводом использовать его при разработке остеопротекторов нового поколения со свойствами остеобиотика – «Остео-Вит D3», а в последующем и «Остеомеда форте». «Остео-Вит D показан главным образом пациентам с дефицитом витамина Dз. «Остеомед форте» рекомендуем пациентам с различными формами коморбидного остеопроза с выраженными признаками дефицита как кальция, так и дефицита витамина D, при более тяжелых формах остеопороза.

 Проблема остеопротекторов

Обзор научной литературы по остеопорозу выявляет отсутствие эффективных остеопротекторов для укрепления опорно-двигательного аппарата и профилактики повторных переломов [19–21]. Представленные на фармацевтическом рынке препараты недостаточно эффективны и вызывают много побочных эффектов. Они негативно вмешиваются в метаболизм костной ткани и нарушают естественные процессы костеобразования.

В качестве примера можно назвать антирезорбенты из группы бисфосфонатов – синтетические аналоги пирофосфатов, которые, начиная с 90-х годов прошлого столетия, были препаратами первого выбора для укрепления костей и предотвращения переломов. Их действие основано на ингибировании активности остеокластов и повышении тем самым минеральной плотности костной ткани. Однако в ходе некоторых крупномасштабных независимых исследований было установлено, что предотвратить повторные переломы такие препараты не способны. Более того, их применение повышает риск переломов в долгосрочной перспективе [22]. Большое количество побочных эффектов, которые вызывает терапия бисфосфонатами [23–33], не позволяет рекомендовать эти препараты детям, а также беременным и кормящим женщинам, пациентам с хроническими заболеваниями почек, печени, сердечно-сосудистой системы, желудочно-кишечного тракта (ЖКТ), гипокальциемией, лицам, вынужденным находиться в лежачем положении.

Другая группа остеопротекторов, которые довольно широко используются, - это кальцийсодержащие средства с витамином D. Их применяют в виде монотерапии или в сочетании с бисфосфонатами. При монотерапии кальциевые добавки применяются для профилактики переломов при дефиците кальция в организме. Во втором случае назначение препаратов кальция объясняется тем, что бисфосфонаты нарушают процесс перехода гидроксиапатита кальция в растворимые фосфаты, то есть процесс деминерализации кости. А в более высоких дозах они способны нарушить и процесс минерализации – связывания растворимого кальция с костным матриксом.

Исследования последних лет показали, что монокальциевые добавки также не способны снизить вероятность возникновения переломов [34–36]. В то же время их длительное и бесконтрольное употребление в повышенных и больших дозах (более 2-3 г/сут) чревато риском избыточной минерализации различных тканей и органов вплоть до кальциноза, образования камней в почках и желчном пузыре, развития нарушений со стороны сердечно-сосудистой системы и желудочно-кишечного тракта и даже развития злокачественных новообразований [37–44].

 Остеобиотики

Таким образом, в настоящее время остро ощущается необходимость в препаратах, позволяющих эффективно устранять негативное воздействие различных медикаментов на опорно-двигательный аппарат и безопасно восстановить прочность костной и хрящевой ткани у пациентов разного возраста, используя при этом и собственные резервы организма.

Термин «биотики» впервые в 1942 г. предложил использовать профессор А. И. Венчиков для наименования принципа лечения, основанного на применении естественных (физиологических) агентов, которые входят в состав биотических структур и систем организма. Такие агенты не только принимают участие в физиологических процессах, но и восстанавливают их, повышают сопротивляемость организма действию вредных факторов и зачастую выполняют роль катализаторов биологической природы. Благодаря более мягкому терапевтическому действию биотики корригируют состояние организма не в качестве заместительной терапии, а стимулируя собственные механизмы восстановления.

Выделяют монокомпонентные и поликомпонентные пробиотики. Активно разрабатываются целевые пробиотики для лечения многих заболеваний, таких как инфекция мочевых путей, кариес зубов, для восстановления костной и хрящевой тканей, терапии гепатитов, артритов, коморбидных состоянй, которые рассматриваются как дисбиоз. Поэтому сейчас все больше сторонников поликомпонентных пробиотиков с синергическим действием компонентов. При этом им придаются  специфические свойства, напимер, для улучшения моторики  при функциональных нарушениях ЖКТ, при запорах, против ожирения, при атопическом дерматите, против НЕК (некротический энтероколит), атеросклероза, муковисцидоза, глаукомы и др. заболеваний, в частности, и кампилобактерной инфекции. Которую лечим макролидами! Поэтому, чтобы найти нишу для каждого пробиотика, необходимы клинические исследования указанных состояний и последствий их терапии на костную ткань.  

Данное направление еще недостаточно проработано. Так, назначение некоторых пребиотиков может быть опасным и вызвать НЕК, особенно у новорожденных и недоношенных детей.  Использование поликомпонентных пробиотиков с синергическим действием компонентов более предпочтительно. Поэтому новизна нашего подхода заключается в разработке новых остеопротекторов – поликомпонентных остеобиотиков со специфическими свойствами на основе активации и восстановлпения активности, в первую очередь, собственной биоты и собственных восстановительных сил организма при терапии болезней опорнодвигательного аппарата.

Первый в России представитель такого класса остеобиотиков – препарат «Остео-Вит D. Активными действующими компонентами биотического препарата «Остео-Вит D3» являются HDBA органик комплекс (особым образом обработанные личинки трутней), витамины D3 и В6. Их синергическое действие обеспечивает восстановление нарушенного метаболизма кальция в организме и удержание этого минерала в костной ткани. Включение каждого компонента в состав остеобиотика обусловлено следующими аспектами.

В ряде исследований было показано положительное влияние на минеральную плотность костной ткани (МПКТ) у женщин постменопаузального возраста, составляющих самую большую группу риска возникновения перелома, эндогенных андрогенов [47–50]. Однако андроген-заместительная гормональная терапия (ГЗТ) сопряжена с повышенным риском развития онкологических заболеваний, сердечно-сосудистых нарушений, кожных воспалительных реакций и других патологий [51–54]. Кроме того, применение экзогенного тестостерона подавляет выработку организмом собственного гормона. Поэтому вместо ГЗТ использован HDBA органик комплекс.

Трутневое молочко, являющееся частью композиции «Остео-Вит D3», отличается высоким содержанием пчелиных прогормонов (сложные вещества, производимые гормонообразующими клетками в процессе биосинтеза в семенниках личинок), являющихся субстратом для синтеза в организме человека уже собственных гормонов гонадного типа. Благодаря этому пчелопродукт оказывает на организм человека выраженное гонадотропное действие, безопасно стимулируя синтез эндогенного тестостерона [55] и повышая тем самым минеральную плотность костной ткани (МПКТ) уже без риска онкопатологии!

Включение в состав остеобиотика витамина Dз позволяет задействовать для повышения МПКТ собственные резервы организма. Известно, что в условиях дефицита витамина D в организме усваивается не более 10–15% поступающего извне кальция и около 60% фосфора, а при отсутствии дефицита холекальциферола всасывание кальция увеличивается до 30–40%, фосфора – до 80% [56, 58–61]. Направленность действия витамина D во многом зависит от насыщенности организма кальцием. При дефиците этого минерала витамин D стимулирует усвоение кальция [62, 63], при избытке – способствует гиперкальциемии, отложению солей кальция в мягких тканях за счет гипервитаминоза Д. В связи с этим в состав комплекса «Остео-Вит D3» кальций не добавлялся, поскольку он имеется в трутневом расплоде в физиологических дозах и в сочетании с витаминами А, D и Е. Это позволяет исключить избыточное его отложение в мягкие ткани и сосуды.

Доказана протективная роль метаболитов холекальциферола в отношении хрящевой ткани суставов, их способность предотвращать травматический остеоартроз [64]. Еще одно полезное свойство витамина D в составе остеобиотика заключается в его способности оказывать иммуносупрессивное действие и предотвращать выраженное воспаление [65]. Холекальциферол блокирует цитокин-опосредованное общение иммунных клеток. А, как было сказано выше, именно чрезмерная воспалительная реакция лежит в основе нарушений костного метаболизма при антибиотикотерапии.

Третий компонент биокомплекса «Остео-Вит Dз» – пиридоксин (витамин В6) – является важным питательным веществом для матрикса соединительной ткани [66], который организм человека самостоятельно синтезировать не может. Наряду с кальцием и витамином D пиридоксин также оказывает большое влияние на состояние костной ткани [67]. Витамин В6 участвует в метаболизме серосодержащей аминокислоты – гомоцистеина, способствует снижению ее уровня в плазме крови. Высокие уровни гомоцистеина ассоциированы с повышенными хрупкостью костей и частотой переломов, в т.ч. переломов шейки бедра у пожилых пациентов [68]. Исследования на животных показали, что дефицит витамина B6 может привести к повышению уровня гомоцистеина и, как следствие, к увеличению выработки свободных радикалов и окислительному стрессу, что может стать причиной эндотелиальной дисфункции, ухудшения кровоснабжения и питания костной ткани, развития остеопороза [69–71].

В 7-летнем исследовании с участием 5 тысяч человек была установлена взаимосвязь между высоким потреблением пиридоксина и сниженным риском переломов [72]. У пациентов же с низкой концентрацией витамина B6 в плазме крови (менее 20 нмоль/л) наблюдались патологические изменения в структуре губчатой кости [73], а также более высокая среднегодовая потеря костной массы, чем у людей с нормальным уровнем пиридоксина [74].

Комплексное воздействие HDBA органик комплекса и витаминов D и B6 в составе препарата «Остео-Вит D3» позволяет безопасно активировать собственные восстановительные механизмы костной ткани. Это объясняется тем, что остеобиотик «Остео-Вит D3», как и последующие остеопротекторы, в своем составе содержат натуральные активные вещества трутневого расплода – любимая еда для иммунных клеток, к которым сейчас относят также остеобласты и остеокласты.

 Результаты клинических исследований эффективности остеобиотика в лечении и профилактике повторных переломов

 Высокая эффективность и безопасность остеобиотика была доказана в ряде клинических исследований с участием детей и взрослых.

Так, с 2007 по 2013 год на базе Пензенской областной детской клинической больницы имени Н. Ф. Филатова исследовались терапевтические возможности препарата «Остео-Вит D3» в лечении и профилактике повторных переломов у детей и подростков с низкой МПКТ [75]. 37 участников исследования в возрасте 10–18 лет с переломами длинных трубчатых костей дистальных отделов верхних (28 случаев) и нижних (9 случаев) конечностей, наличием полостных образований в трабекулярных отделах костей и диагностированным первичным остеопорозом были поделены на три группы в зависимости от причин повторных переломов.

Первую группу составили 11 детей с дефицитом витамина D, вторую – 7 детей с наличием костных полостей в трабекулярных отделах, третью – 19 детей с низкой МПКТ. Пациенты первой и второй групп получали «Остео-Вит D3» курсами продолжительностью 3 месяца трижды в год в дозе по 1 таблетке 2 раза в день с перерывами в 1 месяц. Третья группа в зависимости от способа лечения была поделена на две сопоставимые по возрасту и тяжести заболевания подгруппы. Пациенты подгруппы А (10 чел.) получали «Остео-Вит D3» в той же дозировке и по той же схеме, что и пациенты 1 и 2 групп. В подгруппе В (9 пациентов) использовался широко применяемый отечественными врачами препарат «Кальций D3 Никомед» в сопоставимой по содержанию витамина D дозировке, содержащий 0,5 г. карбоната кальция. Всем детям до лечения и через 9–11 месяцев после его начала проводилась остеометрия.

Терапия «Остео-Витом D3» в группе детей с дефицитом витамина D способствовала повышению уровня 25(ОН)D с «уровня недостаточности» до нормы уже через 6 месяцев от начала приема препарата. При этом уже через 1-2 месяца лечения отмечались положительная динамика основных клинических, инструментальных и биохимических показателей, уменьшение частоты и выраженности болевого синдрома.

В группе пациентов с наличием полостей в трабекулярных отделах костей в 2/3 случаев наблюдалась положительная динамика: повышение МПКТ, закрытие полостей или уменьшение их размеров, а также либо полное купирование, либо снижение интенсивности болевого синдрома.

Анализ результатов проведенного лечения в третьей группе пациентов показал, что терапевтические эффекты отечественного остеобиотика по повышению МПКТ и закрытию полостных образований не только не уступают зарубежному препарату «Кальций D3 Никомед», но даже превосходят его. Консолидация костей в подгруппе, где пациенты принимали «Остео-Вит D3», также происходила на 7–9 дней раньше, нежели в группе сравнения.

В катамнезе у детей, получивших три курса лечения отечественным остеобиотиком, не было отмечено ни одного случая повторного перелома.

 Биокомплекс «Остео-Вит D3» в спортивной медицине

 Хорошо зарекомендовало себя применение биокомплекса «Остео-Вит D3» в спорте с целью профилактики функционального или органического поражения опорно-двигательного аппарата. Нередко у высококвалифицированных спортсменов-подростков наблюдаются гиперкальциемические состояния, способствующие возникновению отрывных переломов, разрыву связок [76]. Связано это с тем, что организм атлета вынужден запасать кальций, который необходим для передачи электрических сигналов от центральной нервной системы к мышцам. Прием препарата «Остео-Вит D3» в таких случаях способствует нормализации кальциевого обмена, снижению повышенной минеральной плотности костной ткани и таким образом препятствует возникновению повторных переломов [77].

 Результаты клинических исследований эффективности остеобиотика в артрологии

 На базе лаборатории спортивной физиологии ЦСМ «БАРОКОМ» Пензенского института усовершенствования врачей и Пензенского государственного университета на протяжении трех лет проводилось исследование эффективности применения препарата «Остео-Вит D3» в сочетании с гипербарической оксигенацией в терапии гонартрозов [78].

53 пациента в возрасте 45–65 лет, страдающие остеоартрозом коленных суставов, были поделены на три группы. Во всех группах применялась базовая терапия, включавшая нестероидные противовоспалительные средства, хондропротекторы и физиотерапевтические процедуры. Кроме базовой терапии, пациенты второй и третьей групп получали курсы гипербарической оксигенации. Пациенты третьей группы получали дополнительно препарат «Остео-Вит D3» по 2 таблетки 3 раза в день в течение месяца. Уменьшение болевого синдрома через неделю после начала лечения отмечено: в I группе – у 46,3% пациентов, во II группе – у 60,0%, в III группе – у 69,6%; через две недели лечения: в I группе – у 62,6%, во II группе – у 70,7%, в III группе – у 83,9% пациентов. При этом, показатели интенсивности боли в третьей группе пациентов были достоверно ниже аналогичных значений во второй и первой группах. Также у пациентов III группы после двух недель лечения достоверно уменьшился угол сгибания сустава: с 61,2±0,8° до 43,3±0,7° (p˂0,05). Это был лучший результат среди трех групп исследования.

Обращало на себя внимание, что прием остеобиотика «Остео-Вит D3» хорошо переносился пациентами, не было зафиксировано никаких побочных эффектов.

 Протективное действие остеобиотика на иммунную и кроветворную системы

 Выше описанные результаты исследований, показавшие высокую эффективность и безопасность остеобиотика «Остео-Вит D3» в профилактике и лечении переломов и другой патологии опорно-двигательного аппарата, позволяют рекомендовать этот биокомплекс для применения в тех ситуациях, когда костная и хрящевая ткань нуждается в защите от негативного воздействия медикаментозной терапии, в том числе антибиотикотерапии.

Но протективное действие препарата «Остео-Вит D3» при антибиотикотерапии не ограничивается только костной и хрящевой тканью, а распространяется также на иммунную и кроветворные системы.

Известно, что антибиотикотерапия негативно сказывается на состоянии иммунной системы, снижая пролиферацию Т- и В-клеток, подавляя фагоцитарную способность мононуклеаров и полиморфно-ядерных клеток [79]. Витамин D в составе биокомплекса «Остео-Вит D3» влияет на механизмы как врожденного, так и приобретенного иммунитета, поддерживая нормальное функционирование иммунной системы, а активный метаболит витамина D кальцитриол непосредственно модулирует пролиферацию Т-лимфоцитов, замедляет дифференцировку В-клеток-предшественников в плазматические клетки [80, 81]. Кроме того, холекальциферол участвует в выработке более 200 антимикробных пептидов, наиболее важными из которых являются каталицидин и β –дефензины – эндогенные антибиотики широкого спектра действия, к которым у патогенных микроорганизмов не формируется привыкание [81, 82].

Активно участвует в укреплении иммунитета и HDBA органик комплекс (трутневый расплод), сила действия которого на иммунную систему сопоставима с эффектом прополиса и превосходит таковую у известных препаратов «Апилак» и «Лив.52» [83]. Пчелопродукт содержит в своем составе 28 аминокислот, в том числе 9 незаменимых, которые при добавлении в рацион питания человека во время инфекционных заболеваний повышают иммунную защиту [84]. Нормальное осуществление антитело-опосредованных (гуморальных) и клеточно-опосредованных иммунных реакций невозможно и без витамина В6 [85], который также включен в состав остеобиотика.

Также известно, что интенсивные физические нагрузки во время тренировочного процесса у спортсменов оказывают прямое влияние на иммунокомпетентные клетки в виде резкого падения всех показателей иммунитета, истощения физиологических резервов иммунной системы и, как следствие, развития вторичного иммунодефицита, что проявляется в частой респираторной инфекционной заболеваемости, снижении работоспособности и, соответственно, в ухудшении спортивных результатов [86]. В такой ситуации остеобиотик способен укрепить костную ткань, нормализовать работу иммунной системы, сформировать защитный барьер от инфекций.

Антибиотикотерапия также негативно сказывается и на процессах кроветворения. Дисбиоз кишечника, индуцированный разными классами противомикробных препаратов, ассоциируется с таким гематологическим нарушением, как дефицит форменных элементов крови (цитопения) – нейтрофилов, эритроцитов, тромбоцитов, а порой понижением уровня всех видов клеток периферической крови [87].

Учитывая эти факты, важно знать, что компоненты препарата «Остео-Вит D3» способствуют нормализации гемопоэза:

  • Кальцитриол в исследованиях на животных (рыбки данио) и человеке модулирует продукцию гемопоэтических стволовых клеток-предшественников [88].
  • HDBA органик комплекс - это поставщик строительных материалов для формирования и роста клеток крови, а также источник питательных веществ, поскольку содержит в своем составе полный набор аминокислот, важнейшие витамины и минералы.
  • Витамин В6, будучи коэнзимом окислительно-восстановительных процессов, играет ключевую роль в кроветворении, является коферментом в синтезе гема – небелковой железосодержащей части гемоглобина. Пиридоксин способен связываться с молекулой гемоглобина и влиять на его способность улавливать и выделять кислород [89].

 Заключение

 Антибиотикотерапия, помимо положительного эффекта при различных инфекционных заболеваниях, имеет ряд нежелательных побочных действий, в частности, является причиной нарушения кишечной микробиоты, что оказывает негативное влияние на функционирование буквально всех органов и систем организма человека. Поэтому антибиотики должны назначаться по строгим показаниям, особенно в детском возрасте.  Если антибиотикотерапия неизбежна, следует обеспечить защиту опорно-двигательному аппарату, а также иммунной и кроветворной и другим системам пациента. Целесообразно с этой целью использовать отечественный остеобиотик «Остео-Вит D3». Комплекс HDBA органик и витаминов D3 и B6 в составе препарата позволяет безопасно активировать собственные восстановительные механизмы организма, нормализовать микробиоту, метаболизм в костной ткани и избежать повторных переломов. Эффективность и безопасность препарата позволяет рекомендовать его как средство лечения и профилактики болезней опорно-двигательного аппарата медикаментозного генеза, как взрослым, так и детям.

 Литература

 1.Андрушко Н. С., Распопина А. В. Компрессионные переломы тел позвонков у детей. – М.: Медицина, 1977. – 152 с.

2.Саруханян О. О., Телешов Н. В. Эпидемиология и статистика неосложнённых компрессионных переломов позвоночника у детей (обзор литературы) // Неотложная медицинская помощь. 2013. №3. С. 35–38.

3. Leung C., Rivera L., Furness J. B., Angus P. W. The role of the gut microbiota in NAFLD // Nature Reviews Gastroenterology & Hepatology. 2016. Vol. 13. P. 412–425.

4. Yu L. X., Schwabe R.F. The gut microbiome and liver cancer: mechanisms and clinical translation // Nature Reviews Gastroenterology & Hepatology. 2017. Vol. 14. P. 527–539.

5. Berer K., Mues M., Koutrolos M., Rasbi Z. A., Boziki M., Johner C., Wekerle H., Krishnamoorthy G. Commensal microbiota and myelin autoantigen cooperate to trigger autoimmune demyelination // Nature. 2011. Vol. 479. P. 538–541.

6. Sampson T. R., Debelius J. W., Thron T., Janssen S., Shastri G. G., Ilhan Z. E., Challis C., Schretter C. E., Rocha S., Gradinaru V., Chesselet M. F., Keshavarzian A., Shannon K. M., Krajmalnik-Brown R., Wittung-Stafshede P., Knight R., Mazmanian S. K. Gut microbiota regulate motor deficits and neuroinflammation in a model of Parkinson’s disease // Cell. 2016. Vol. 167. P. 1469–1480.

7. Troseid M., Ueland T., Hov J. R., Svardal A., Gregersen I., Dahl C. P., Aakhus S., Gude E., Bjorndal B., Halvorsen B., Karlsen T. H., Aukrust P., Gullestad L., Berge R. K., Yndestad A. Microbiota-dependent metabolite trimethylamine-N-oxide is associated with disease severity and survival of patients with chronic heart failure // Journal of Internal Medicine. 2015. Vol. 277. P. 717–726.

8. Jie Z., Xia H., Zhong S. L., Feng Q., Li S., Liang S., et al. The gut microbiome in atherosclerotic cardiovascular disease // Nature communications. 2017. Vol. 8. P. 845.

9. Wu H. J., Ivanov I. I., Darce J., Hattori K., Shima T., Umesaki Y., Littman D. R., Benoist C., Mathis D. Gut-residing segmented filamentous bacteria drive autoimmune arthritis via T helper 17 cells // Immunity. 2010. Vol. 32. P.815–827.

10. Li J. Y., Chassaing B., Tyagi A. M., Vaccaro C., Luo T., Adams J., Darby T. M., Weitzmann M. N., Mulle J. G., Gewirtz A. T., Jones R. M., Pacifici R. Sex steroid deficiency-associated bone loss is microbiota dependent and prevented by probiotics // Journal of Clinical Investigation. 2016. Vol. 126. P. 2049–2063.

11. Knoop K. A., McDonald K. G., Kulkarni D. H., Newberry R. D. Antibiotics promote inflammation through the translocation of native commensal colonic bacteria // Gut. 2016. Vol. 65. P. 1100–1109.

12. Belkaid Y., Harrison O. J. Homeostatic immunity and the microbiota // Immunity. 2017. Vol. 46. P. 562–576.

13. Burrello C., Garavaglia F., Cribiu F. M., Ercoli G., Bosari S., Caprioli F., Facciotti F. Short-term oral antibiotics treatment promotes inflammatory activation of colonic invariant natural killer T and conventional CD4(þ) T cells // Front. Med.2018. Vol. 5. P. 21.

14. Zaidi M. Skeletal remodeling in health and disease // Nature Medicine. 2007. Vol. 13. P. 791–801.

15. Redlich K. Smolen J. S. Inflammatory bone loss: pathogenesis and therapeutic intervention // Nature Reviews Drug Discovery. 2012. Vol. 11. P. 234–250.

16. Weitzmann M. N., Ofotokun I. Physiological and pathophysiological bone turnover: role of the immune system // Nature Reviews Endocrinology.2016. Vol. 12. P. 518–532.

17. Hathaway-Schrader J. D., Steinkamp H. M., Chavez M. B., Poulides N. A., Kirkpatrick J. E., Chew M. E., Huang E., Alekseyenko A. V., Aguirre J. I., Novince C. M. Antibiotic Perturbation of Gut Microbiota Dysregulates Osteoimmune Cross Talk in Postpubertal Skeletal Development // American Journal of Pathology. 2019. Vol. 189. No. 2. P. 370–390.

18. Horton D. Antibiotics in Children Increase Risk for Juvenile Arthritis. URL : https://www.medscape.com/viewarticle/835110

19. Järvinen T. L. N., Michaëlsson K., Jokihaara J., Collins G. S., Perry T. L., Mintzes B., Musini V., Erviti J., Gorricho J., Wright J. M., Sievänen H. Overdiagnosis of bone fragility in the quest to prevent hip fracture // British Medical Journal. 2015. Vol. 350. h. 2088.

20. Holick M. F. Vitamin D deficiency // New England Journal of Medicine. 2007. Vol. 357. P. 266–281.

21. Cooper С., Dennison Е. М., Leufkens H. G. M., Bishop N., van Staa T. P. Epidemiology of Child¬hood Fractures in Britain: A Study Using the General Practice Research Database. // Journal of bone and mineral research. 2004. Vol. 19 (12). P. 1976–1981.

22. Yeh M. W., Zhou H., Adams A. L., Ituarte P. H., Li N., Liu I. L., Haigh P. I. The Relationship of Parathyroidectomy and Bisphosphonates With Fracture Risk in Primary Hyperparathyroidism: An Observational Study // Annals of Internal Medicine. 2016. Vol. 164 (11). P. 715–723.

23. Marx R. E. Pamidronate (Aredia) and zoledronate (Zometa) induced avascular necrosis of the jaws: a growing epidemic // Journal of Oral and Maxillofacial Surgery. 2003. Vol. 61. P. 1115–1117.

24. Ruggiero S. L., Mehrotra B., Rosenberg T. J., Engroff S. L. Osteonecrosis of the jaws associated with the use of bisphosphonates: a review of 63 cases // Journal of Oral and Maxillofacial Surgery. 2004. Vol. 62. P. 527–534.

25. Farrugia M. C., Summerlin D. J., Krowiak E., Huntley T., Freeman S., Borrowdale R., Tomich C. Osteonecrosis of the mandible or maxilla associated with the use of new generation bisphosphonates // Laryngoscope. 2006. Vol. 116 P. 115–120.

26. Odvina C. V., Zerwekh J. E., Rao D. S., Maalouf N., Gottschalk F. A., Pak C. Y. Severely suppressed bone turnover: a potential complication of alendronate therapy // Journal of Clinical Endocrinology and Metabolism. 2005. Vol. 90. P. 1294–1301.

27. Neviaser A. S., Lane J. M., Lenart B. A., Edobor-Osula F., Lorich D. G. Low-energy femoral shaft fractures associated with alendronate use // Journal of Orthopaedic Trauma.2008. Vol. 22(5). P. 346–350.

28. Giusti A., Hamdy N. A., Papapoulos S. E. Atypical fractures of the femur and bisphosphonate therapy. A systematic review of case/case series studies // Bone. 2010. Vol. 47. P. 169–180.

29. Wysowski D. K. Reports of esophageal cancer with oral bisphosphonate use // New England Journal of Medicine. 2009. Vol. 360. P. 89–90.

30. Green J., Czanner G., Reeves G., Watson J., Wise L., Beral V. Oral bisphosphonates and risk of cancer of oesophagus, stomach, and colorectum: case–control analysis within a UK primary care cohort // British Medical Journal. 2010. Vol. 341. h. 4444.

31. Vestergaard P. Occurrence of gastrointestinal cancer in users of bisphosphonates and other antiresorptive drugs against osteoporosis // Calcified Tissue International. 2011. Vol. 89. P. 434–441.

32. Black D. M., Delmas P. D., Eastell R., Reid I. R., Boonen S., Cauley J. A. Once-yearly zoledronic acid for treatment of postmenopausal osteoporosis // New England Journal of Medicine. 2007. Vol. 356. P. 1809–1822.

33. Karam R., Camm J., McClung M. Yearly zoledronic acid in postmenopausal osteoporosis [letter] // New England Journal of Medicine. 2007. Vol. 357. P. 712-713.

34. Bolland M. J., Leung W., Tai V., Bastin S., Gamble G. D., Grey A., Reid I. R. Calcium intake and risk of fracture: systematic review // British Medical Journal. 2015. Vol. 351. h. 4580.

35. Winzenberg T., Shaw K., Fryer J., JonesG. Effects of calcium supplementation on bone density in healthy children: meta-analysis of randomised controlled trials // British Medical  Journal. 2006. Vol. 333. h. 775.

36.Kong S. H., Kim J. H.,Hong A. R.,Cho N. H. Dietary calcium intake and risk of cardiovascular disease, stroke, and fracture in a population with low calcium intake // American Journal of Clinical Nutrition. 2017. Vol. 106(1). P. 27–34.

37. Bolland M. J., Avenell A., Baron J. A., Grey A., MacLennan G. S., Gamble G. D., Reid I. R. Effect of calcium supplements on risk of myocardial infarction and cardiovascular events: meta-analysis // British Medical Journal. 2010. Vol.  341. h. 3691.

38. Curhan G. C., Willett W. C., Speizer F. E., Spiegelman D, Stampfer M. J.Comparison of dietary calcium with supplemental calcium and other nutrients as factors affecting the risk for kidney stones in women // Annals of Internal Medicine. 1997. Vol. 126. P. 497–504.

39. Baker M. J., Longyhore D. S. Dietary calcium, calcium supplements, and the risk of calcium oxalate kidney stones // American Journal of Health-System Pharmacy. 2006. Vol. 63 (8). P. 772–775.

40. Jackson R. D., LaCroix A. Z., Gass M., Wallace R. B., Robbins J., Lewis C. E., Bassford T., Beresford S. A. et. al. Calcium plus vitamin D supplementation and the risk of fractures // New England Journal of Medicine. 2006. Vol. 354(7). P. 669–683.

41. Bolland M. J., Barber P. A., Doughty R. N., Mason B., Horne A., Ames R., Gamble G. D., Grey A., Reid I. R.Vascular events in healthy older women receiving calcium supplementation: randomised controlled trial // British Medical Journal. 2008. Vol. 336. P. 262–266.

42. Ahn J., Albanes D., Peters U., Schatzkin A., Lim U., Freedman M., Chatterjee N., Andriole G. L., Leitzmann M. F., Hayes R. B. Dairy products, calcium intake, and risk of prostate cancer in the prostate, lung, colorectal, and ovarian cancer screening trial // Cancer Epidemiol Biomarkers Prev. 2007. Vol. 16 (12). P. 2623–2630.

43. Peggy E. Link Between Dietary Calcium and Prostate Cancer Risk Becomes More Complex // Oncology Times. 2006. Vol. 28 (18). P. 36, 37.

44. Straub D. A. Calcium supplementation in clinical practice: a review of forms, doses, and indications // Nutrition in Clinical Practice. 2007. Vol. 22 (3). P. 286–296.

45.Feskanich D., Willett W. C., Stampfer M. J., Colditz G. A. Milk, dietary calcium, and bone fractures in women: a 12-year prospective study // American Journal of Public Health. 1997. Vol. 87(6). P. 992–997.

46. Owusu W., Willett W. C., Feskanich D., Ascherio A., Spiegelman D., Colditz G. A. Calcium intake and the incidence of forearm and hip fractures among men // Journal of Nutrition. 1997. Vol. 127(9). P. 1782–1787.

47. Tok E. C., Ertunc D., Oz U., Camdeviren H., Ozdemir G., Dilek S. The effect of circulating androgens on bone mineral dencity in postmenopausal women // Maturitas. 2004. Vol. 48 (3). P. 235–242.

48. Davis S. R., McCloud P., Strauss B. J., Burger H. Testosterone enhances estradiols effects on postmenopausal bone density and sexuality // Maturitas. 2008. Vol. 61. P. 17–26.

49. Dolan S. E., Carpenter S., Grinspoon S. Effects of weight, body composition, and testosterone on bone mineral density in HIV-infected women // Journal of AIDS. 2007. Vol. 45 (2). P. 161–167.

50. Buchanan J. R., Hospodar P., Myers C., Leuenberger P., Demers L. M. Effect of excess endogenous androgens on bone density in young women // Journal of Clinical Endocrinology and Metabolism. 1988. Vol. 67(5). P. 937–943.

51. Sherwin B. B., Gelfand M. M. Differential symptom response to parenteral estrogen and/or androgen administration in the surgical menopause // American Journal of Obstetrics and Gynecology. 1985. Vol. 151. P. 153–160.

52. Phillips E., Bauman C. Safety surveillance of esterified estrogensmethyltestosterone (Estratest and Estratest HS) replacement therapy in the United States // Clinical Therapeutics.  1997. Vol. 19. P. 1070–1084.

53. Gelfand M. M., Wiita B. Androgen and estrogen-androgen hormone replacement therapy: a review of the safety literature, 1941 to 1996 // Clinical Therapeutics. 1997. Vol. 19. P. 383–404.

54. Hajjar R. R., Kaiser F. E., Morley J. E. Outcomes of long-term testosterone replacement in older hypogonadal males: a retrospective analysis // Journal of Clinical Endocrinology and Metabolism. 1997. Vol. 82. P. 3793–3796.

55. Бурмистрова Л. А. Физико-химический анализ и биохимическая оценка биологической активности трутневого расплода: диссертация на соискание учёной степени кандидата биологических наук : 03.00.04. – Рязань, 1999. – 172 с.

56. Струков В. И., Джонс О., Крутяков Е. Н., Елистратов К. Г. Способ и препарат для профилактики и лечения атипичного остеопороза с нормальной или повышенной минерализацией костной ткани с наличием полостных образований в трабекулярных отделах костей (и ему близких состояниях при избыточной массе и метаболическом синдроме) : патент на изобретение RU 2497533. – 2013. URL : http://www.freepatent.ru/images/patents/495/2497533/patent-2497533.pdf

57. Committee to Review Dietary Reference Intakes for Vitamin D and Calcium, Food and Nutrition Board, Institute of Medicine. Dietary Reference Intakes for Calcium and Vitamin D. –Washington, DC : National Academy Press, 2010.

58. Holick M. F., Garabedian M. Vitamin D: photobiology, metabolism, mechanism of action, and clinical applications // Primer on the metabolic bone diseases and disorders of mineral metabolism. – 6th ed. / ed. Favus M. J. – Washington, DC : American Society for Bone and Mineral Research, 2006. – P. 129–137.

59. Bouillon R. Vitamin D: from photosynthesis, metabolism, and action to clinical applications // Endocrinology / eds. DeGroot L. J., Jameson J. L. – Philadelphia : W.B. Saunders, 2001. –P. 1009–1028.

60. DeLuca H. F. Overview of general physiologic features and functions of vitamin D // American Journal of Clinical Nutrition. 2004. Vol. 80. P. 1689–1696.

61. Heaney R. P., Dowell M. S., Hale C. A., Bendich A. Calcium absorption varies within the reference range for serum 25-hydroxyvitamin D // Journal Of The American College Of Nutrition.2003. Vol. 22. P. 142–146.

62. Струков В. И., Болохонова Г. А. Причины гипервитаминоза Д у детей // Здравоохранение Казахстана. 1972. № 10.

63. Oku T., Shimura F., Moriuchi S., Hosoya N. Development of 1,25-dihydroxycholecalciferol receptor in the duodenal cytosol of chick embryo //Endocrinol Jpn.1976. Vol. 23 (5). P. 375–381.

64. Boyan B. D., Hyzy S. L., Pan Q., Scott K. M. , Coutts R. D. , Healey R., Schwartz Z. 24R,25-Dihydroxyvitamin D3 Protects against Articular Cartilage Damage following Anterior Cruciate Ligament Transection in Male Rats // PLoS One. 2016. Vol. 11(8). e0161782.

65. Dankers W., Colin E. M., van Hamburg J. P., Lubberts E. Vitamin D in Autoimmunity: Molecular Mechanisms and Therapeutic Potential // Frontiers in Immunology. 2016. Vol. 7. P. 697.

66. Massé P. G., Pritzker K., MendesM. G., Boskey A. L. Vitamin B6 deficiency experimentally-induced bone and joint disorder: Microscopic, radiographic and biochemical evidence // British Journal of Nutrition. 1994. Vol. 71 (6). P. 919–932.

67. Rondanelli M., Opizzi A., Perna S., Faliva M. A. Update on nutrients involved in maintaining healthy bone // Endocrinología y Nutrición. 2013. Vol. 60. P. 197–210.

68. Gjesdal C. G., Vollset S. E., Ueland P. M., Refsum H., Drevon C. A., Gjessing H. K., Tell G. S. Plasma total homocysteine level and bone mineral density: the Hordaland Homocysteine Study // Archives of Internal Medicine. 2006. Vol. 166. P. 88–94.

69. Neetu T., Madhavi K., Charu M., Jonathan C. V., Natia Q., Pushpakumar S. B., Naria M., Suresh C. T. Homocysteine mediated decrease in bone bloodflowand remodeling: Role of Folic // Acid. J. Orthop. Res. 2011. Vol. 29. P. 1511–1516.

70. Weiss N., Heydrick S., Zhang Y. Y., Bierl C., Cap A., Loscalzo J. Cellular redox state and endothelial dysfunction in mildly hyperhomocysteinemiccystathionine beta-synthase-deficient mice // Arteriosclerosis, Thrombosis, and Vascular Biology . 2002. Vol. 22. P. 34–41.

71. Sanchez-Rodriguez M. A., Ruiz-Ramos M., Correa-Munoz E., Mendoza-Nunez V. M. Oxidative stress as a risk factor for osteoporosis in elderly Mexicans as characterized by antioxidant enzymes // BMC Musculoskeletal Disorders. 2007. Vol. 8. P. 124.

72. Громова О. А.,  Торшин И. Ю.,  Лиманова О. А. Кальций и его синергисты в поддержке структуры соединительной и костной ткани // Лечащий врач. 2014. №5. С. 2–7.

73. Holstein J. H., Herrmann M., Splett C., Herrmann W., Garcia P., Histing T. Low serum folate and vitamin B-6 are associated with an altered cancellous bone structure in humans // American Journal of Clinical Nutrition. 2009. Vol. 90. P. 1440–1445.

74. McLean R. R., Jacques P. F., Selhub J. Plasma B Vitamins, Homocysteine, and their relation with bone loss and hip fracture in elderly men and women // Journal of Clinical Endocrinology and Metabolism. 2008. Vol. 93. P. 2206–2212.

75. Струков В. И., Елистратов Д. Г., Щербакова Ю. Г., Купцова Т. А., Галеева Р. Т., Радченко Л. Г., Максимова М. Н. «Остео-Вит D3» в лечении и профилактике повторных переломов у детей с низкой минеральной плотностью костной ткани // Медицинская сестра. 2014. №7. С. 44–46.

76. Струков В. И. Гипервитаминоз D и гиперкальциемические состояния. Когда кальций опасен? – Пенза : ГБОУ ДПО ПИУВ Минздрава России, 2014. – 194 с.

77. Купцова Т. А. , Василистов Д. Б. , Агафонов Д. В. Проблема отрывных переломов у спортсменов-подростков на клиническом примере // Теория и практика создания тренажёров: накопление и обработка информации, информационные модели, средства информатизации : материалы международной конференции, выпуск 1. – Пенза : Пензенский государственный технологический университет, 2015. – С. 102– 105.

78. Поликарпочкин А. Н., Левшин И. В., Вовк Е. В., Струков В. И.,

Раскачкин В. А., Токарев А. В. Оценка эффективности применения гипербарической оксигенации и препарата «Остео-Вит D3» при лечении гонартрозов // Гипербарическая физиология и медицина. 2018. №1. С. 13–24.

79. Sierosławska A., Studnicka M., Siwicki A. K., Bownik A., Rymuszka A., Słonka J. Antibiotics and Cell-mediated Immunity in Fish – in Vitro Study // Acta Veterinaria Brno. 1998. Vol. 67. P. 329–334.

80. Пигарова Е. А., Плещева А. В., Дзеранова Л. К. Влияние витамина D на иммунную систему // Иммунология. 2015. №1. С. 62–66.

81. Абатуров А. Е., Завгородняя Н. Ю. Витамин-D-зависимая продукция антимикробных пептидов // Клiнiчнi лекцiї. 2012. №1(36). С. 105–111.

82. Georgieva V., Kamolvit W., Herthelius M., Lüthje P., Brauner A., Chromek M. Association Between Vitamin D, Antimicrobial Peptides and Urinary Tract Infection in Infants and Young Children // Acta Paediatrica, 2019. Vol. 108 (3). P. 551–556.

83.Клишина И. И. Влияние трутневого расплода на активность факторов неспецифической резистенции и функциональное состояние печени при острой интоксикации : диссертация на соискание учёной степени кандидата фармацевтических наук : 14.00.25 / Пятигорская государственная фармацевтическая академия. – Пятигорск, 2003. 

84. Шейбак В. М., Горецкая М. В., Дорошенко Е. М. Спектр свободных протеиногенных аминокислот в лимфоцитах // Журнал ГрГМУ. 2008. №3. С. 62–66.

85. Rall L. C., Meydani S. N. Vitamin B6 and immune competence // Nutrition reviews. 1993. Vol. 51. P. 217–225.

86. Мокеева Е. Г., Цыган В. Н., Таймазов В. А., Бакулев С. Е. Иммунокоррекция у спортсменов // Ученые записки Университета имени П. Ф. Лесгафта. 2006. № 22. C. 42–46.

87. Yan H.,Baldridge M. T.,King K. Y. Hematopoiesis and the bacterial microbiome // Blood. 2018. Vol. 132 (6). P. 559–564.

88. Cortes M., Chen M. J., Stachura D. L., Liu S. Y., Kwan W., Wright F., Vo L. T., Theodore L. N., Esain V., Frost I. M., Schlaeger T. M., Goessling W., Daley G. Q., North T. E. Developmental Vitamin D Availability Impacts Hematopoietic Stem Cell Production // Cell Reports. 2016. Vol. 17(2). P. 458–468.

89. Leklem J. E. Vitamin B6 // Modern Nutrition in Health and Disease / eds. Shils M., Olson J. A., Shike M., Ross A. C. – 9th ed. – Baltimore : Williams & Wilkins, 1999. – P. 413–422.

 

Статья опубликована в журнале «Пятиминутка» № 2 – 2020 г.

 

*******************************************************************

Рубрика: «Пятиминутка 10 лет спустя…»

 От Редакции: В данной рубрике мы размещаем статьи, опубликованные в нашем журнале около 10 лет назад, но не потерявшие своей актуальности до сих пор. Как показывает практика, чаще всего в эту рубрику попадают статьи Виктора Ивановича Бондаря, доктора медицинских наук, академика АМТН РФ, долгие годы проводившего исследования в отделе социальной педиатрии Научного Центра Здоровья детей в Москве, человека неравнодушного, деятельного, поднимающего в своих работах самые актуальные проблемы отечественного здравоохранения. Представляем статью этого автора, опубликованную в журнале «Пятиминутка» № 4 – 2009 г.

 ЧТО НЕ УЧИТЫВАЕТ СОВРЕМЕННАЯ МЕДИЦИНА, НО О ЧЕМ НЕОБХОДИМО ПОМНИТЬ И ЗАДУМЫВАТЬСЯ ВРАЧУ И ТЕМ, КТО ОПРЕДЕЛЯЕТ ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ МЕДИЦИНСКОЙ НАУКИ И ПРАКТИКИ (часть I)

В.И.Бондарь, доктор медицинских наук, академик АМТН РФ, Москва, Россия

Человеческий организм суть высоко организованная колония высоко дифференцированных клеток, утративших в процессе эволюции способность к самостоятельному существованию (В.И.Бондарь). Но почему при этом, в том числе и медициной, этим клеткам отказано в возможности получения и обмена информацией на уровне, свойственном одноклеточным? Уровне, подтвердившем свою жизненность многомиллионнолетним существованием одноклеточных в окружающем мире. В то время, как одноклеточные лишены анализаторов, позволяющих нам на расстоянии получить информацию об окружающем их мире в том виде, как это свойственно многоклеточным организмам, они остаются жизнеспособны (питаются, уходят от угрожающих их жизни проблем, при этом, активно воспроизводясь) и реализуются в рамках своего генетического кода в окружающей среде настолько успешно, что продолжают существовать по сю пору, существуя даже там, где, казалось бы, и жизнь-то невозможна. Несомненно, что при этом одноклеточные совершают свою эволюцию, но …. остаются одноклеточными, а значит, - их системы получения/обмена информацией об окружающей их среде достаточно совершенны.

Явления положительного и отрицательного хемотаксиса у одноклеточных (яркие представители, обладающие этой способностью у нас - наши защитники лейкоциты) традиционно связываются с реакцией на контакт клетки с молекулами конкретного вещества, на которое генетически запрограммирована та или иная реакция клетки. В этой связи всегда мучил вопрос: а сколько, скажем, мышьяка надо «съесть» клетке, чтобы «понять», что ей туда не надо, и чтобы еще остались силы убраться подобру-поздорову? Но ведь гораздо целесообразней информацию об этой угрозе получить на расстоянии (нам-то такую возможность дают зрение и слух), в этом случае больше шансов выжить! А что, у клетки такой возможности нет?

Известно, что молекула воды – диполь, имеющий противоположную полярность на своих концах. А значит, все электрически/магнитно-неиндиферентные источники/молекулы (да и сами молекулы воды) будут определенным образом организовывать вокруг себя воду, примерно, как мы помним из школьного курса физики, как организуются железные опилки, если с обратной стороны поверхности, на которой они насыпаны, приложить магнит. В человеческом организме макромолекулы практически все имеют заряды, активные центры, во всяком случае, ионсодержащие молекулы (с ионами железа, серы, магния, селена и др.), способные ориентировать молекулы воды вокруг себя.

В 70-90-е годы прошлого века в печати стали появляться сообщения, свидетельствующие о наличии явления, названного «магнитной» памятью воды, что вполне логично, коль молекулярная предпосылка к тому есть. Целый ряд экспериментов свидетельствовали, что если в сосуд, разделенный полупроницаемой пленкой, пропускавшей только воду и только в одном направлении, в одну половину поместить клетки, имеющие выраженный положительный и отрицательный хемотаксис на известные вещества, а в другую – в воду добавить вещество, заведомо будирующее ту или иную реакцию, то клетки, в зависимости от того, какое было вещество добавлено, либо собирались возле перегородки, либо «убегали» к противоположной стенке сосуда. Но ведь пройти через пленку могли молекулы воды и только (?!).... Реакция пропадала, если пленка ставилась противоположным образом, т.е. вода могла проходить только в направлении клеточная взвесь – раствор.

В конце 80-х годов прошлого столетия итальянскими учеными был поставлен другой эксперимент, когда воду, в которой было растворено макромолекулярное вещество (белковой природы), вызывавшее известную реакцию у клеток, пропускали через ультрафильтр (к тому времени, производство ультрафильтрующих пленок с заданным размером пор было налажено давно и достаточно широко). Оказалось, что добавление этой воды в клеточную взвесь вызывало у клеток реакцию, присущую веществу, ранее растворенному в этой воде, без его молекулярного наличия!...  Объяснили это явление следующим образом: молекулы воды, окружающие молекулы магнитнонеиндиферентного вещества, после удаления последнего сохраняются организованными в виде молекулярных водяных слепков молекул этого вещества и, при его дальнейшем отсутствии (!), они-то, по мнению авторов, и способны оказывать действие на рецепторы клеток, предназначенные для данного вещества (что, как свидетельствуют приводимые ниже факты, совершенно не обязательно).

По иронии, эта публикация попалась в руки в 1992 г., когда автор проходил курс гомеопатии (к тому времени, будучи уже врачом достаточно состоявшимся в профессии, кандидатом медицинских наук по двум специальностям «Педиатрия» и «Аллергология и иммунология», с высоким положительным выходом у пациентов). На реплику преподавателя, что объяснения действию гомеопатии пока нет, мною было высказано возражение, в котором я и сослался на публикации выше приведенных экспериментов. С того момента в курсах гомеопатии введено объяснение действия данной группы лекарственных средств с позиций магнитной памяти воды и водяных слепков. 

Поражаешься гению профессора Лейпцигского университета Фридриха Самуэля Ганемана, позволившему ему сформулировать принципы гомеопатического лечения, использующего разведения исходного вещества ниже числа Авогадро (т.е. – меньше, чем одна молекула вещества на кубический метр растворителя!), и подарить его людям за 200 лет до получения одного из вероятных объяснений принципа реализации его действия! А также ограниченности многих и многих, подвергавших и продолжающих подвергать этот метод критике и нападкам с узких позиций вульгарного материализма. Именно вульгарного, т.к. диалектика предполагает сознание того, что наши знания о материи расширяются по мере совершенствования, расширения возможностей парка аналитического оборудования, имеющегося в распоряжении исследователей. Жертвами позиции «если это не умещается у меня в голове – значит, этого не может быть» на протяжении всей истории человечества становились и гениальные открытия (взять хотя бы гелеоцентрическую теорию движения планет в солнечной системе, или, что ближе, генетику, кибернетику…) да и сами гении. Хотелось бы, чтоб этот печальный опыт перерос из своего количественного накопления в качественные изменения нашего сознания, в сторону, если не доброжелательного любопытства, так хотя бы терпимости к новым веяниям. Чтобы чаще вместо «я этого не принимаю» использовалось в повседневности «я этого не понимаю, но это не значит, что этого не может быть», а в науке – «…интересно, давайте в этом (но не «с этим»!) разберемся».

Возникает и следующий вопрос - почему восприятие светового излучения связывается только с фототаксисом/фотосинтезом, а, соответственно, с родопсиновым пятном или хлоропластами, заполненными хлорофиллом (у нас это палочки и колбочки сетчатки глаза, трансформирующие воздействие фотона в электронно-химический импульс). Неужели остальные клетки лишены возможности воспринимать световое излучение? А если способны, так, возможно, способны и генерировать его, а значит, потенциально у клеток есть возможность и таким образом обмениваться информацией!? Когда во второй половине прошлого века было открыто явление хемилюминесценций (было установлено, что биохимические процессы, происходящие в клетке, сопровождаются испусканием фотонов, которые на уровне клеточной взвеси позволяют регистрировать созданные на основе этого явления приборы - хемилюминометры), первое, что пришло в голову – значит, имеется еще одна потенциальная возможность обмена информацией между клетками. Позже в печати появились данные, согласно которым живая клетка способна воспринять (отреагировать) свет, равный по силе свету свечи с расстояния 16 км (!). Более того, имеются данные, что клетки макроорганизма в зависимости от их органной и тканевой принадлежности, а также состояния, генерируют световые волны разных участков видимой части спектра, т.е. различной длины волны.

На уровне макроорганизма установлено и используется разное психофизиологическое воздействие различных участков светового спектра. Хорошо бы шире использовать эти знания при оформлении интерьеров в лечебно-профилактических учреждениях (с учетом, естественно, что там, кроме больных, находится еще и медицинский персонал), образовательных учреждениях. А также подойти к вопросу «цветового оформления» и окружающей среды непосредственно больной клетки, тем самым подталкивая ее по пути восстановления.

По своей дуалистической природе свет объединяет в себе и свойства электромагнитного колебания (имея, как волна, длину, что и определяет цветность в спектре белого света), и свойства потока частиц – фотонов (объяснение реализации действия солнечного света в хлоропласте и в сетчатке глаза, как раз и объясняется из фотона, а не из электромагнитной сущности света).

В свое время, когда в детстве во время прогулки в солнечный день я узнал от своего деда, физика, заведовавшего кафедрой методики преподавания физики в МОПИ им. Н.К.Крупской, что свет – суть электромагнитное излучение, первой же моей детской восторженной реакцией было: «Значит его можно услышать по радио!» На что, с лукавой улыбкой, мне был дан ответ: «Да, можно, только для этого длина антенны должна быть равна одной четверти длины световой волны, а это пока невозможно. Расти, может, что-нибудь придумаешь». 40 лет этот разговор живет у меня в памяти. И в очередной раз он вспомнился в связи со следующим соображением: сколько в живой клетке молекул и структур, которые можно было бы рассматривать, как отдельные элементы колебательного контура, известного нам из схемы радиоприемника, только с антеннами длинной с молекулы и конденсаторами типа клеточных мембран, имеющих свой заряд. Ну, не может такое счастье и потенциальная возможность воспринимать электромагнитные излучения различных частей спектра, и не только видимого, пропадать зря, без использования его живой клеткой для, опять же, получения информации и обмена ею, с последующей реакцией в рамках, определяющихся генетическим кодом. Имеются же терморецепторы, позволяющие воспринимать различные уровни теплового, инфракрасной части, электромагнитного излучения у многоклеточных, подкрепленные в макроорганизме соответствующим анализатором (анализатор предусматривает наличие рецепторов, воспринимающих внешнее воздействие и преобразующих его в нервные импульсы, проводящих нервных путей и зоны коры головного мозга, ответственной за анализ). Кроме клеточных мембран, потенциально, свойства «конденсатора» имеются и в комплексе – молекула + ее окружение из диполей воды, ориентация которых определяется магнитными свойствами этой молекулы.

Собственно, любое отклонение диполя воды от постоянного направления силовых линий магнитного поля земли уже будет создавать момент, в котором будут происходить колебания с частотой и амплитудой, определяющимися фактором (а в реальности – факторами, т.к. трудно представить ситуацию, когда он бывает один), вызвавшим это отклонение. Хотя очевидного анализатора, способного донести информацию, получаемую клетками нашего организма таким путем, до нашего сознания, у человека, казалось бы, нет. Но это не значит, что все это не работает в его организме.

Так, в 30-е годы прошлого века немец Р. Фолль (R.Voll) анализировал электрические параметры акупунктурных точек, используемых в китайской медицине уже более 5 тысяч лет (гистоморфологический субстрат этих точек так и не установлен, как и механизм реализации их действия, название же «рефлексотерапия» закрепилось только в нашей стране именно в угоду упомянутым выше вульгарным материалистам от бывшего идеологического сектора политбюро ЦК КПСС), и их изменения при различных состояниях организма. Им было установлено, что электропроводность кожи в месте акупунктурной точки меняется в зависимости от состояния органов и систем, за которые «отвечает» данная точка/меридиан. Далее случайность позволила ему обнаружить, что даже простой контакт человека с любым веществом, являющимся неиндифферентным для его организма, вызывает практически немедленное изменение электропроводности кожи в месте акупунктурной точки. При этом, это вещество может быть даже в герметичной упаковке, например, в запаянной ампуле. Позже было установлено, что для такой реакции и прямого контакта не нужно, можно его осуществить через провод.

На этом явлении Фоллем было основано медикаментозное тестирование для подбора лекарственных средств и их дозировок. Через десятилетия было установлено, что это явление наблюдается и при использовании лекарственных средств гомеопатического ряда (где и самого вещества-то нет, а только информация о том, что оно когда-то болталось в растворителе, нанесенном на гомеопатическую крупку). Среди подобных неиндифферентных для организма объектов могут быть и биологические, как по происхождению, так и включая других людей.

Оказалось, что перенос информационных свойств с источника информации можно осуществлять электромагнитным путем. И было показано, что в качестве гомеопатического средства можно использовать даже просто чистую воду, приобретающую после магнитно-информационного воздействия способность изменять состояние акупунктурных точек/лечебные свойства, как в целом, так и в любой ее (воды) видимой для невооруженного глаза части (т.е. эффект голограммы, когда любая часть от целого изображения несет полную информацию об изображении в целом).

Оказалось, что нет необходимости, как было установлено опять же методом Р.Фолля, в непосредственном контакте, либо через проводник, чтобы организм обнаружил присутствие неиндифферентного для него вещества. Электрические параметры акупунктурных точек меняются, даже когда такое вещество находится на некотором расстоянии, без контакта с телом, т.е. информация переносится через воздух. Впрочем, возможно, и наличие воздуха не является необходимым условием (т.к. не является он необходимым условием для распространения электромагнитного колебания), хотя описаний подобных экспериментов не встречалось. Существенно, что дистантное действие неиндифферентного вещества на организм отменяется установкой металлического экрана, что, опять-таки, подтверждает электромагнитную природу передачи информации в этом случае. И изготовленные магнитно-информационным способом гомеопатические средства теряют свои свойства под влиянием магнитного поля любой природы и светового воздействия, а вне их – могут сохраняться годами.

Много позже того, как автором был освоен метод Р. Фолля, коллега по работе в лаборатории патофизиологии НИИ педиатрии РАМН (тогда еще АМН СССР) поделилась одним случайным наблюдением. В физиологии часто используется живой биологический образец, реакция которого позволяет судить о концентрации того или иного биологически активного вещества в обрабатываемом определенным образом субстрате, полученном от пациента. Методика требует первоначально определить реактивность биологического образца на различные известные концентрации определяемого вещества, выстроить на основе этого калибровочную кривую, а потом по степени реакции на выделенный от человека субстрат можно судить о концентрации этого вещества в организме. К примеру, так определяли концентрацию гистамина и целый ряд других веществ, вызывающих реакцию гладкой мускулатуры кишечника или крупной артерии экспериментального животного, используемых в качестве биологического образца/детектора. В ее случае, таким биодетектором был изолированный фрагмент хвостовой артерии крысы: фрагмент артерии помещается в проточную кювезу, через которую, как и через саму артерию пропускается питательная среда при постоянной комфортной температуре и газовом составе, что позволяет поддерживать ее жизнеспособность достаточно долгое время. После того, как артерия-детектор выведена в рабочее состояние, производят калибровку. Но однажды произошло необъяснимое: коллега потратила практически все рабочее время на безуспешные попытки вывести артерию в рабочее расслабленное состояние. Артерия упорно оставалась спазмированной, и видимых причин тому не было. Уже отчаявшись, сотрудница стала прибираться на рабочем месте, оставив разборку самой аналитической системы напоследок. Каково же было ее удивление, когда в кой-то момент обнаружилось, что артерия вышла в необходимое исходное состояние. При анализе возможных причин такому явлению коллега пришла к выводу, что, собственно, все, что изменилось на рабочем столе, так это - была убрана запаянная ампула с исходным веществом, приготовленным для изготовления калибровочных растворов. Ампула же (запаянная) стояла в непосредственном контакте со стенкой кювезы, в которой располагался биологический образец. При возвращении ампулы на прежнее место артерия вновь выдала стойкую реакцию: живая ткань восприняла информацию через стенку проточной кювезы из оргстекла толщиной более 3-х миллиметров и через заполнявший ее питательный раствор (!).

Таким образом, клетки многоклеточного организма сохраняют способность получать информацию об окружающей среде свойственным для одноклеточных образом. Скорей всего, это происходит электромагнитным путем. Основным носителем / умножителем / трансформатором информации является вода, благодаря ее дипольной молекулярной структуре.

В мире, кроме самого света, только магнитное поле распространяется с его скоростью. Соответственно, электромагнитное воздействие любой природы способно организовать диполи воды при условии его достаточной силы для преодоления последствий предыдущих и параллельных воздействий, а также при сопоставимости по силе с энергией броуновского движения. Наш же организм на 80% в детстве и на 70% в зрелости состоит из воды. Вода – среда, в которой реализуются все биохимические процессы в организме, в ходе которых промежуточные этапы взаимодействия веществ проходят с активным участием воды.

При попадании микроорганизма в макроорганизм основным условием для размножения микроорганизма, если подумать, является захват воды хозяина под свои нужды, и, если микроорганизм лишить такой возможности, приведя воду в информационно непригодное для него состояние или усилив информацию о бактерицидных и бактериостатических средствах макроорганизма, теоретически возможно остановить бактериальную инфекцию на любом ее этапе. С другой стороны, если на ранних этапах инфекции организму дать информационный сигнал о наличии большой массы возбудителя, который к этому времени не успел размножиться до такой степени, чтобы существенно снизить сопротивление макроорганизма, организм, чьи функции неспецифической защиты еще не будут подавлены, освободится от интервентов на ранних этапах, до их накопления в необходимом для развития клиники инфекции количестве. Скорей всего, так и действует гомеопатия в части нозодов (препараты, в производстве которых в качестве источника информации используются ткани и субстраты животного происхождения, но не растительное сырье).

Возможность живых клеток организма воспринимать различного рода электромагнитные излучения открывает перспективу для появления новых не химических видов терапевтического воздействия. Появляется основа и для объяснения ряда феноменов, не имеющих удовлетворительного объяснения, таких  как: дистантное получение информации и ее транспортировка по «каналам», как это постулирует китайская традиционная медицина, явление телепатической связи, феномены «кожного зрения» и «видения» слепыми вне логики характерного для человека зрительного анализатора (о чем набран уже достаточно обширный материал и имеется даже школа по овладению таким «зрением» слепыми и слабовидящими, кстати, свидетельствующий и о наличии все-таки анализатора, где зрение/глаз не является необходимым условием, но имеет место какой-то другой способ получения зрительных образов) и др. вплоть до объяснения механизмов включения дифференцировки клеток на зародышевые листки после восьмого деления оплодотворенной яйцеклетки и других переключений/активизации генома. Исходя из этого, становится понятней и реакции растений, растущих у одного человека хорошо, а у другого скверно, несмотря на соблюдение всех стандартных условий, а также, как установлено, по-разному реагирующих на людей, когда-либо наносивших им вред или относящихся к ним доброжелательно.

Вообще, за этим просматривается новая медицина. Уже сейчас имеются методы биорезонансной терапии, эксплуатирующие принцип генерации нормальных для различных органов и систем здоровых частот электромагнитного колебания, выводящих, навязывающих таким образом организму состояние вне болезни, или переводящие патологические колебания в противофазу и возвращающие их в организм, таким образом создавая резонансную нигиляцию реализации патологического процесса, который, как и физиологический, имеет свои частотные параметры. Квантовые генераторы, инфракрасные генераторы, максимум использующие принцип обратной биологической связи на уровне регистрации и подстраивания по пульсу и частоте дыхания, могли бы варьировать и по частоте импульсного воздействия в соответствии с фоновым/здоровым состоянием организма и его отдельных органов и систем (тем более, что подобные частоты уже известны). Идя по этому пути, возможно подойти к решению проблем лечения многих заболеваний, плохо поддающихся терапии, включая онкологические.  

Но, с этих же позиций, встает вопрос и о предельно допустимых концентрациях вредных веществ: правильно ли ограничиваться только определением их химических концентраций, не интересуясь информационным уровнем их воздействия. А также и вопрос о различного рода излучениях, число которых множится в окружающей среде и на бытовом уровне, и принципах определения их предельно допустимых уровней, как в условиях моно воздействия, так и, обязательно, всевозможных сочетаний. Ну и, конечно, уже нельзя обходить вниманием вопросы ликвидации последствий всех этих воздействий на организм во всем их многообразии.

Из поля зрения коллег выпадает и тот факт, что все системы организма имеют четырехкратный запас функционального резерва. Так, установлено, что для обеспечения существования организма человеку достаточно половины одного легкого, половины одной почки, половины одной доли печени. Японские исследователи определили, что средний человек обходится 21-27% (четвертью) задействованных клеток головного мозга (и функция памяти не имеет четкой локализации - голограммоподобна). При этом, ¼ органа/системы находится в работе, а остальное – резерв, запас прочности, обеспечивающий нам выживание. Инженеры к необходимости четверного дубляжа систем, обеспечивающих жизнеспособность техники, пришли только в 20 веке, в связи с освоением воздушного пространства и космоса, а в нас природа заложила это очень давно. Три четверти органа/системы находится в «спящем» состоянии, но готовы подключиться при значительном увеличении нагрузки, или, когда уменьшится по каким-либо причинам количество функционально способных клеток в задействованной четверти органа/системы. Скорость подключения резерва, как показывает опыт (на примере тех же закаливающих процедур), вполне поддается тренировке, естественно, в рамках адаптационного коридора, определяемого генетическим кодом вида и его особенностями у индивидуума.

Значит, для проявления недостаточности необходимо, чтобы нагрузка на орган превысила возможности функционально активной четверти, и тогда необходимо дать ему возможность, время, чтобы включить резерв, если он имеется. Либо, когда резерва не остается (в силу ли острого или хронического воздействия), а объем функционально способной части органа/системы стал ниже ¼, остается надеяться только на собственные стволовые клетки или на терапию донорскими для восстановления функционально способной ткани до объема, обеспечивающего функцию в необходимом для жизни объеме. Это необходимо учитывать при назначении терапии. Представляется, что здесь имеется потенциальная возможность использования и генераторов электромагнитного излучения, как в видимой, так и в невидимой части спектра, и их сочетаний. А объектом воздействия будут как клетки органа/ткани, еще сохраняющиеся пригодными, так и иммунные клетки, выполняющие свои санитарные функции (в физиологической их части, а не по модели аутоагрессивного заболевания), ну и собственные органные или донорские стволовые клетки (для облегчения реализации их функции по восстановлению органа или ткани).

Живая клетка и организм представляют широкие возможности для резонанса также и во всем спектре акустических волн, как с патогенным, так и саногенным эффектом. Это явление уже используется в ряде медицинских физиотерапевтических приборов, но, если судить с приведенных выше позиций, только с преломлением на звуковые колебания (звуковые колебания, как источник информации для клетки, способный будировать ту или иную реакцию), и пока используется явно недостаточно и, где-то, вслепую. В связи с этим, должны быть уточнены и требования к звуковому загрязнению среды обитания человека, и профессиональные вредности: с позиций потенциального патогенного эффекта различного рода акустических волн при разном по длительности и интенсивности воздействии и не только на органы слуха, но на весь организм, исходя из его клеточного строения.

Вообще-то, в медицине (официальной, а еще больше альтернативной) уже накопилось достаточное количество приборов, генерирующих различного рода колебания и излучения, для того чтобы говорить о необходимости проведения научно обоснованной их классификации по физическим характеристикам и физиологическим/патофизиологическим эффектам. Это позволит сделать их внедрение/эксплуатацию более осознанным, поспособствует повышению терапевтической эффективности их использования и, несомненно, расширит возможности медицины. Кроме того, обозначатся перспективные пути развития данного направления, поиска новых терапевтических применений различных видов и форм колебаний и излучений, их сочетаний, определяется их место в терапии различных состояний у людей.

С позиции изложенных выше фактов, встает вопрос и о пересмотре требований к окружающей человека среде, воде и продуктам питания, прежде всего, с позиций потенциальной возможности нивелирования их негативных воздействий самим организмом в различных физиологических и патологических состояниях (как саморегулирующейся системы). При этом, особо пристальное внимание должно быть к условиям, окружающим детей, как наиболее уязвимым ко всякого рода воздействиям, в силу высокой интенсивности обменных процессов в растущем организме, не завершившихся процессов формирования и становления органов и систем. Здесь, представляется, необходимо, и правильней, говорить не о предельно допустимых уровнях, а исключительно о физиологическом оптимуме для развития организма по всем частотным параметрам воздействий внешней среды.

 Продолжение следует…                                 Статья опубликована в журнале "Пятиминутка" № 1 - 2020 г. 

**********************************************************************************************

Рубрика: «Пятиминутка» 10 лет спустя» 

От Редакции: В данной рубрике мы размещаем статьи, опубликованные в нашем журнале около 10 лет назад, но не потерявшие своей актуальности до сих пор. Как показывает практика, чаще всего в эту рубрику попадают статьи Виктора Ивановича Бондаря, доктора медицинских наук, академика АМТН РФ, долгие годы проводившего исследования в отделе социальной педиатрии Научного Центра Здоровья детей в Москве, человека неравнодушного, деятельного, поднимающего в своих работах самые актуальные проблемы отечественного здравоохранения. Представляем статью этого автора, опубликованную в журнале «Пятиминутка» № 1 – 2010 г.

 

ЧТО НЕ УЧИТЫВАЕТ МЕДИЦИНА, НО О ЧЕМ НЕОБХОДИМО ПОМНИТЬ И ЗАДУМЫВАТЬСЯ ВРАЧУ И ТЕМ, КТО ОПРЕДЕЛЯЕТ ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ МЕДИЦИНСКОЙ НАУКИ И ПРАКТИКИ (часть II):

ДИСАДАПТОЗ, КАК РЕАЛЬНОСТЬ, ТРЕБУЮЩАЯ ПЕРЕСМОТРА ОСНОВ ТЕРАПЕВТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА

В.И. Бондарь, доктор медицинских наук, академик АМТН РФ, Москва, Россия

 В настоящее время в мире, и наша страна не исключение, стали расти уровни заболеваний, среди причин которых инфекции не играют очевидной роли, либо инфекции не имеют к ним отношения вообще. Но скорость их распространения в цивилизованных странах позволяет медикам говорить об «эпидемиях». К таким заболеваниям относятся сердечно-сосудистые, психосоматические, ожирение, аллергопатология, миопия и целый ряд других. Это явление в свое время, с точки зрения природы его причины, было объединено теорией «болезней цивилизции и социальной дезадаптации» (Ю.П.Лисицын, 2001). Понятно, что это - попытка трактовать причину болезни, ее распространения, с позиций природы внешних воздействий, результатом которых является эпидемический рост уровня заболеваний, в общем-то, неконтагиозных. Хотя все-таки не понятно - какие болезни у цивилизации (?), то есть они у нее, конечно же, есть, но здесь речь ведется о болезнях человека, являющихся следствием его цивилизации. Объектом же медицины, прежде всего, является больной человек, лечат его, а не «цивилизацию», как причину. Исходя же из сути изменений, происходящих в организме человека, со стороны человека, это явление «болезней от цивилизации», по моему глубокому убеждению, следует объединить названием – ДИСАДАПТОЗ.

 Почему-то, медицина рассматривает болезни человека вне его эволюции, естественного отбора, которые никто не «выключал», и медицина выключить не в состоянии. Эта мысль, переросшая позже в глубокое убеждение, возникла у автора еще в 1983-85 гг. во время подготовки кандидатской диссертации по детской аллергологии и иммунологии: хотелось понять причину роста распространенности аллергопатологии в масштабах планеты, не только из «цивилизации» (внешних факторов), но и из человека (В.И.Бондарь, 1985, 2003).

Проведенное нами в конце 80-х – первой половине 90-х годов обследование 1344 детей дошкольных учреждений в различных регионах: от Иркутской обл. - на востоке, до Полоцкой (Белоруссия) - на западе, от Уфимской - на юге, до севера Тюменского региона, - выявило, что на момент осмотра только от 3,4 до 17,2% детей не нуждались во врачебной помощи. Причем, от 42,1 до 63,8% нуждались в помощи одного специалиста, от 21,5 до 37,3% - двух, от 6,0 до 20,7% - трех и более. В помощи ЛОР-врача нуждались от 14,7 до 40,3% детей, 1,4-34,3% - стоматолога, 10,9-36,0% - педиатра, 6,3-28,8% -кардиолога, 9,9-25,7% - аллерголога, 3,2-9,9% - специалиста ЛФК, 2,1-7,7% - хирурга, 0,3-3,6% - невропатолога, 0,7-1,8% - окулиста, 0,3-3,6% - дерматолога, 0,7-1,3% - нефролога/уролога, 0,4-4,6% - фтизиатра. К категории часто болеющих (по В.Ю.Альбицкому, 1985) были отнесены от 10,9 до 27,8% детей. А ведь речь идет только об организованных детях, и в поле зрения не попали те, кому по тем или иным причинам не показано посещение детских дошкольных учреждений. Работа была проведена квалифицированными врачами педиатрической школы НИИ педиатрии АМН СССР, кандидатами медицинских наук.

Удручает то, что большая часть нарушений здоровья (от 60% и более!) у осмотренных детей была выявлена впервые нами (вплоть до гипоплазии легкого у ребенка 4-х лет с четкими внешними признаками). И по данным литературы, даже при длительности заболевания 5 лет и более, до 50% заболеваний и более выявляются у детей впервые при осмотрах детских и подростковых коллективов специалистами приглашенными или работающими в рамках заданий НИР (Р.Н.Ямолдинов, Л.С.Мякишева, Н.Г.Дерендяева, 1993; С.Г.Шмакова, Н.Ф.Дорохова, В.С.Реутова, 1994; И.М.Воронцов, Н.А.Раскина, В.В.Шаповалов, 1997 и др.). В итоге, большинство детей, по сведениям специалистов, обращаются за специализированной помощью в поздние сроки заболевания (О.Ф.Новикова и соавт., 1996).

Полученные результаты, подтверждаемые и другими авторами, свидетельствуют о том, что:

I - здоровье детей к моменту поступления в образовательное учреждение уже подорвано, что требует неотлагательных мер;

II – значительная часть нарушений здоровья детей выявляется впервые при осмотрах специалистами, работающими в рамках НИР и/или по договорам;

III – «… пока медицина занимается только больными - здоровых будет становиться все меньше» (проф. В.К.Таточенко);

IV – уровень медицинской и гигиенической культуры населения очень низок (независимо от уровня образования, как показывает опыт консультативной работы автора в Интернете).

Тут-то и пришло понимание того, что ухудшение здоровья детского населения в стране и в мире (что фиксирует и официальная статистика, и гораздо ярче отражено во множестве исследований), являясь результатом очень многих факторов, прежде всего, - следствие и свидетельство исчерпания адаптационных возможностей человека, как вида, о чем и сигнализируют своим здоровьем дети, как самые уязвимые. 

Дисадаптоз и следует понимать, как клинически проявляющееся свидетельство того, что требования, предъявляемые средой и условиями обитания к организму, не соответствуют генетически закрепленным адаптационным возможностям заметной части популяции/вида, о чем население Земли сигнализирует растущей общей заболеваемостью, как по отдельным нозологическим единицам, так и появлением и ростом числа напастей, которые ранее не встречались или встречались спорадически, или были уделом лишь незначительной части населения планеты. Игнорирование данного факта завершится естественным отбором с существенным сокращением популяций (вплоть до исчезновения, в зависимости от их численности и разнообразия генетически закрепленных свойств востребованного спектра) и вида. В последнем случае, если найдется достаточное количество особей с необходимыми, закрепленными на генетическом уровне свойствами, вид уйдет от угрозы вымирания.

Залог выживания вида - в разнообразии генетически закрепленных адаптационных возможностей, а индивидуума – в широте освоения генетически определенного адаптационного коридора, в наличии резерва и в скорости его задействования, коридора, в котором индивидуум может существовать без нарушения репродуктивной способности и развития нарушений, влекущих за собой смерть, прежде всего, до наступления фертильного периода, достаточного по продолжительности, чтобы обеспечить воспроизводство.

При этом, истощение адаптационных свойств может быть как по отдельному параметру, так и по сколь угодно широкому спектру. В последнем случае по каждому параметру в отдельности воздействие может быть и незначительным, но при суммации – дисадаптоз – естественный отбор! Необходимо помнить, что капля, оказавшаяся последней в ряду неблагоприятных воздействий, может не быть решающей/основной, а только последней, вскрывшей весь клубок накопившихся проблем.

В этой ситуации уже жизненно важно, чтобы скорость изменения среды и условий обитания были приведены в соответствие генетически закрепленным возможностям адаптации человечества, либо следует учитывать этот факт в терапии. Появившееся не так давно сообщение об обнаружении у человека 3-х новых генов, предназначение которых пока не определено, лишь подтверждает то, что эволюция человека продолжается.

Приходится констатировать, что реализуемая медицинская доктрина не учитывает тот факт, что, по данным фундаментальных исследований, генетическая конституция, которой человек располагает сегодня, сложилась 100 тыс. лет назад, т.е. еще до появления любой формы скотоводства и  земледелия, в достаточно узкой климато-географической полосе проживания, при низкой миграционной активности, ограничивавшейся пешими переходами, сплавом, обусловленными, прежде всего, пищевой доминантой, в суровых условиях, когда естественный отбор был незыблем и медицина не составляла ему конкуренции.

 Всю эту сотню тысяч лет человек старательно организовывал окружающую среду под себя, «цивилизировался» и так в том «преуспел», особенно в последнее столетие, что уже не успевает адаптироваться к последствиям своих необдуманных шагов. Это давно заметили классики медицинской науки и практики, рекомендовавшие еще в позапрошлом веке и ранее ослабленным больным различное по длительности проживание вне городов (Г.А.Захарьинъ, 1910). А аристократы Москвы и Санкт-Петербурга, державшие псарни, содержали породистых щенных сук и выращивали молодняк в загородных имениях именно в целях лучшего сохранения и здоровья приплода.

В качестве исторически и территориально очень близкого к нам примера неуклюжего вмешательства «цивилизации» в традиционный уклад приведу случай, описанный в беседе с ординаторами и аспирантами уже упоминавшимся профессором Владимиром Кирилловичем Таточенко, являющимся экспертом Европейского Бюро ВОЗ. В одной из республик Средней Азии стал отмечаться резкий рост частоты фиксирования узких тазов у рожениц и широкое распространение инфекций у новорожденных с летальными исходами. Посылались проверки, однако, все - как везде: построено много родильных домов с регламентированными эпид- и санрежимами, куда свезены роженицы, казалось, - рожай, да радуйся, ан - нет. Попалась пытливая голова, которая заинтересовалась местной традицией проведения родов. Выяснилось: заблаговременно в стороне от поселения/стоянки для роженицы ставилась отдельная юрта, где долгое время поддерживался большой костер. Ближе к счастливому событию костер разбрасывался, в центр сгребалась прогоревшая зола и пепел, и в эту стерильную, теплую, сухую, щелочную среду женщина рожала, сидя на корточках (!). И вот, когда их «осчастливили», уложив в роддома, заставив рожать лежа, оказалось, что закрепившиеся за тысячелетия особенности таза женщин данной народности как-то не предусматривали такого резкого поворота событий. Равно как их малютки, по состоянию их неспецифических факторов защиты и иммунитета, не были готовы к появлению на свет в условиях такой скученности, многообразия устойчивой бактериальной флоры, больничных инфекций. Вот такой щелчок по носу снобизму официальной медицины со стороны традиционной (согласно определению ВОЗ, традиционная медицина – медицина, основанная на народных традициях). И не важно, как необходимость подобного ритуала объяснялась испокон веков (понятно, что не с позиций стерильной среды и профилактики проблем узкого таза), а важно то, что за этим стояла высшая, хотя и не очевидная для большей части населения земли, особенно цивилизованной ее части, да и самих пользователей, ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТЬ, замеченная кем-то в древности и закрепленная в традиции соответствующим ритуалом.

И подобных примеров можно привести множество: мракобесие от оголтелого атеизма, вульгарного материализма отнюдь не лучше мракобесия от религии, а часто хуже, т.к. бездумно ломая традиции, ломает и сами основы морально-нравственных устоев, выдержавших испытание временем. Высокомерный нигилизм и снобистское отсутствие желания поискать рациональное зерно в позиции противной стороны, перемалывая при этом выработанные тысячелетиями традиционные навыки и уклад, обеспечивавщие выживание, не идут на пользу обществу.

Хороший субъективный и клинический эффект от получивших в последнее время распространение пищевых добавок из природных субстратов свидетельствует и о том, что современные технологии получения продуктов питания не обеспечивают должного качества пищи (микроэлементный состав, соотношение биологически активных веществ и возможность усвоения ингредиентов). Частично этим объясняется и широкое распространение полигиповитаминозов среди населения (хотя здесь одну из ведущих ролей играет экономическое положение и осведомленность населения) и дисэлементозов (А.П. Авцин и соавт., 1991; А.А.Баранов, Л.А. Щеплягина, 1998). Кроме того, в связи с изменившимися способами получения продуктов питания, кроме состава, в развитых странах изменились доступность еды, резко снизился объем необходимых для ее получения индивидуальных физических нагрузок у подавляющей части потребителей. Нарушено соотношение продуктов животного и растительного происхождения в рационе, соотношение - белки/жиры/углеводы не выдерживает физиологических норм, а о клетчатке растительного происхождения, которая, как оказалось, также необходима, несмотря на то, что она даже где-то не усваивается, и говорить не приходится.

Полученные нами и во многих исследованиях других авторов (А.А. Баранов, 1995; В.П. Осотова, 1996; И.М. Воронцов, Н.А.Раскина, В.В. Шаповалов, 1997; А.А. Баранов, Л.А. Щеплягина, 1998) результаты свидетельствуют, что положение со здоровьем детей, в т.ч. еще в дошкольном возрасте, тем хуже, чем хуже экологическая обстановка в регионе (в нашем случае - Ангарск, Усолье-Сибирское). К вопросам экологии привлекали внимание в своих трудах виднейшие ученые (В.И. Вернадский, 1967; А.Ф. Билибин, 1970). В процессе накопления находятся данные по экогенным нагрузкам, как причинам вторичных дисэлементозов (когда микроэлементы не столько оказывают непосредственное действие, сколько искажают микроэлементный обмен в живом организме) (Г.А. Бабенко и соавт., 1993; Н.Н. Клинкович и соавт., 1998). Тем более, от этих факторов страдает организм, в котором процессы метаболизма особенно напряжены и интенсивны, а, соответственно, развивающийся (дети) (В.С.Баранов, с соавт., 1977), а также в ходе интенсивных адаптационных процессов и борющийся с болезнью (независимо от возраста).

Во всем мире активно привлекается внимание к проблемам охраны окружающей среды (ВОЗ, 1973; The urban heflth crisie, 1993; ВОЗ, 1994). Однако антропогенное загрязнение окружающей среды уже стало самостоятельным здоровье формирующим фактором и должно учитываться в медицинской географии на уровне эндемий, что проявляется вспышками экогенной патологии. Нельзя не признать, что медики не были готовы к обвальному росту экологически обусловленной патологии, и первые ее проявления застали их врасплох (В.К. Таточенко и соавт., 1990; Г.А. Бабенко и соавт., 1993; М.Б. Раманаускайте, Р.С. Пташекас, Ю.Р. Пташекас, 1996). Это обусловлено, прежде всего, тем, что изучение вредных экогенных воздействий ограничивалось первоначально только изучением острых и хронических отравлений человека (в рамках профпатологии, последствий техногенных катастроф и т.п.) и в эксперименте на животных, преимущественно, в процессе отработки предельно допустимых концентраций (ПДК) отдельных веществ в промышленных выбросах. Причем, упускалось, да и не могло быть учтено в полной мере то бесконечное многообразие их сочетаний и суммация, которые реально существуют в окружающей среде и лавинообразно, бесконтрольно расширяются.

Всплеск в изучении экологических аспектов медицины, в том числе и в педиатрии, связан с аварией на Чернобыльской АЭС.  На текущий момент эта проблема, прежде всего, в силу наличия экономически подкрепленного государством социального заказа, наиболее изучена.

С тех пор экопатологии различного генеза в педиатрии уделяется пристальное внимание (А.А. Баранов, 1994, 1995; Ю.Е. Вельтищев, 1995; Л.А. Щеплягина, 1995; А.А. Баранов, Л.А. Щеплягина, 1998). Установлена связь неблагоприятной экологической ситуации с ростом общей заболеваемости детей, склонностью к хронизации патологических процессов, как в целом, так и по отдельным видам, прежде всего, с респираторной патологией и аллергическими заболеваниями, поражениями пищеварительного тракта, нервной системы, почечными, эндокринными, сердечно-сосудистыми заболеваниями, анемией и т.д.

Если следы антропогенных загрязнений обнаруживаются в мясе антарктических пингвинов, что уж говорить о пищевых продуктах в детских дошкольных учреждениях (А.В. Истомин, И.Г. Михайлов, 1996; Г.М. Трухина с соавт., 1998).

Необходима систематизация экогенных факторов и их сочетаний с позиций различных по силе, пути, мишени и времени воздействий, влияния на человеческий организм, прежде всего, развивающийся, на всем пути его формирования и становления. 

Среди определяющих и усугубляющих дисадаптоз факторов - активная миграция населения: ребенок рождается и вынужден развиваться в совершенно иных условиях, нежели поколения его предков. Это подтверждается более сложным положением в состоянии здоровья мигрантов и иными акцентами в спектре нозологий у них, по сравнению с аборигенами (Т.В. Годовых, 2003; В.И. Бондарь, Т.В. Годовых, 2004). Впрочем, для этого нет нужды и переезжать, т.к. урбанизация уже меняет окружающую среду до неузнаваемости за время по длительности гораздо меньшее, чем жизнь одного поколения, даже вне экологически антропогенных катастроф, таких как авария на Чернобыльской АЭС, яркий пример тому – мегаполисы и промышленные центры с грязными производствами, часто выступающими, как градообразующие предприятия. 

Собственно, проблемы начинаются гораздо раньше, т.к. возможности репродуктивной системы нивелировать внешние воздействия не безграничны, о чем косвенно свидетельствует отрицательная динамика удельного веса нормально протекающих беременностей и родов и удельного веса здоровых новорожденных.

Показано, что неблагоприятное экологическое воздействие на ребенка начинается с воздействия на его родителей (Г.П. Червонская, 1997). Установлено, что экогенные нагрузки пагубно влияют на плод (В.П. Осотова, 1996; Я.М. Луцкий и соавт., 1997), на новорожденного и детей первого года жизни, в том числе через молоко матери, сказываясь на физическом развитии и приводя к сокращению адаптационных возможностей (Т.Л. Попова и соавт., 1994; И.М. Воронцов, Н.А. Матвеева, Т.М. Максимова, 1995; В.П. Осотова, 1996; Я.М. Луцкий и соавт., 1997), дисадаптозу.

Накопление загрязнителей окружающей среды в организме искажает метаболизм, приводит к изменению эволюционно выработанного состава биологических сред организма и созданию экстремальных условий функционирования клеток органов и тканей. Результаты неблагоприятного экогенного воздействия на детский организм обнаруживаются на клеточном и субклеточном уровнях (Н.В. Никитина  и  соавт, 1996), сказываются на иммунном статусе (Ю.Е .Вельтищев, 1991; Г.П. Червонская, 1997;  Н.В. Черноусова, Е.А. Лотош, Г.А. Вержицкий, 1997), на факторах неспецифической защиты и изменяют взаимоотношения в системе макро-  микроорганизмы (А.Ф. Билибин, 1970) (включая сапрофитов и симбионтов), воздействуя пока не исследованным и не предсказуемым для медиков образом. 

Серьезность положения вызвала к жизни понятие «эндоэкология» и потребовала разработки средств ее восстанавливающих. В настоящее время имеется целый ряд наработок по различным приемам очистки внутренней среды организма от экогенных загрязнителей. Предлагаются различные средства и схемы, улучшающие очистку межклеточного пространства, восстанавливающие нормальную функцию клеток и детоксикационную функцию печени, почек и желудочно-кишечного тракта. Эти мероприятия предусматривают сочетанное применение  энтеросорбентов,  фитопрепаратов (протекторного действия и адаптогенов), биологически  активных  веществ  различного происхождения и т.д.,  на фоне проживания в экологически чистом регионе и сбалансированного по всем компонентам  (включая микроэлементы, витамины и др.) питания экологически чистыми продуктами, в сочетании с физио-, бальнеопроцедурами, массажем (Н.Н. Щуплецова,  И.Д. Абазиа,  1994;  Ю.М. Левин  и  соавт., 1995;  Н.И.Аверьянова, 1996; В.В.Длин и соавт, 1998; Г.М. Кузнецова, С.А. Плескачев, И.А. Тимошевская, 1998 и др.). 

Отсутствие необходимости в той степени повседневной физической активности, какая была нужна для выживания на заре человечества и многие тысячелетия его существования, усугубленное заорганизованностью в детских коллективах, недостаточной, не соответствующей генетически определенной потребности двигательной активностью в более старшем возрасте, породили проблемы со здоровьем, связанные с гипокинезией. Последняя, как выясняется, сказывается уже в раннем возрасте, о чем накоплен весьма обширный научный материал (F.C.H.Bijnen, C.Y.Сasperben., W.L.Mosterd, 1994).

Понятно, что не располагают к оптимизму результаты исследований в области воздействий электромагнитного излучения различных участков его спектра и, так называемых, «энергоинформационных» процессов (Т.Г. Волошина, В.И. Бондарь 1994), рассмотренных в предыдущей публикации (см. «Пятиминутка» № 4-2009 г. и № 1 – 2020 г.) и способных изменять состояние окружающей среды, качество воды и пищи. Требуют внимания и другие факторы, имеющие ритмические, частотные параметры, включая звуковые/шумовые фоны.

Высокая и продолжающая расти плотность проживания населения, напряженные социально-экономические условия ухудшают психоэмоциональную среду в обществе. Медики вынуждены выделить понятие микросоциальной среды, апеллируя к процессам, с одной стороны, способным создавать и усугублять психоэмоциональные проблемы и особенности ребенка, с другой, при оптимальном учете и подборе, держать их под контролем и успешно корригировать (В.И. Лысенко, Н.П. Дриневский, Т.Ф. Голубова, 1995; Д.Я. Жаков, 1996; С.В. Петров и соавт., 1998). При этом, не оправданно, не адекватно возможностям детского организма растущая интенсивность образовательных нагрузок еще больше усугубляет ситуацию.

Как показали исследования последних лет, и социально-неблагополучные семьи, и сами дети,  несут с собой по жизни все увеличивающийся груз психологических проблем, которые, по мере их накопления/закрепления, приобретают самостоятельный патогенный характер (о чем свидетельствуют широкое распространение и растущее число нозологий в группе заболеваний, объединенных под названием «психосоматическая патология»), вплоть до уровня инвалидизирующего фактора, становясь препятствием в социальной адаптации (И.П. Павлов, 1951; З.С. Умарова и соавт., 1995; Д.Н. Исаев, 1996; С.В. Мальцев, С.Я. Волгина, 1996; М.П. Товбушенко,  Н.В. Осипян, Н.В. Сафорандова, 1996; Е.Г. Филякова, Р.А. Даирова,  В.Н. Касаткина,  1996;  И.Д. Бородина и соавт., 1997; Н.В. Вострокнутов, А.А. Северный, 1998; И.П. Брязгунов, В.И. Бондарь, А.Г. Кизева, 2006; И.П. Брязгунов, 2009).

Таким образом, искаженная психоэмоциональная среда развития ребенка в нынешних социально-экономических условиях стала самостоятельным здоровье формирующим фактором, что также необходимо учитывать в спектре причин дисадаптоза.

Как показали наши наблюдения, свою лепту вносит даже такой, казалось бы, мало значительный социальный момент, как утрата «института бабушек». Это вынуждает родителей вести в детские коллективы заболевающих и не долеченных детей, настойчиво пытаться определить в детские коллективы детишек, которым это просто не показано. Кроме того, у ребенка снижается возможность психофизического контакта с любящим, заботливым, близким с рождения человеком, что, с психологической точки зрения, пока не оценено. Но достаточно вспомнить, какой заботой и вниманием родственников окружены малыши в семьях приматов, чтобы понять всю важность этого факта и в психологическом становлении ребенка. Раньше данная проблема была остра только в молодых городах, а сейчас, в связи с интенсивной миграцией, улучшением положения с жильем, невозможностью прожить на пенсию, ухудшением здоровья и сокращением продолжительности жизни старшего поколения, она захватила и старые города, прежде всего, мегаполисы.

Адаптационный коридор к воздействиям внешних факторов, в рамках которого человеческий организм может чувствовать себя достаточно комфортно, как было отмечено выше, заложился на генетически закрепленном уровне в иных, чем сейчас, экологических условиях и не рассчитан на тот характер, разнообразие и интенсивность/агрессивность изменений внешних воздействий, которые предлагаются ему нынешними условиями проживания. Он рассчитан на иную по происхождению и составу пищу, соотношение и структуру физической и умственной деятельности, плотность проживания и интенсивность контактов с себе подобными, активность перемещения, расстояния и контрастность условий проживания, по сравнению с таковыми в местах проживания предков, - все, несомненно, сказывается на здоровье и, хотя и учитывается современной медициной, но очень слабо. Учитывается в части, объединяемой под общим названием «предрасполагающих», а в каких-то случаях, «провоцирующих» факторов. Но, как правило, чисто констатационно, без учета масштаба, результатов действия этих факторов, переводящих их в разряд самостоятельных и основных каузогенных, патогенных, причинных, которые необходимо учитывать (в том числе, в рамках первичной, вторичной и т.д., профилактики), и с последствиями которых необходимо бороться в рамках терапии каждой конкретной нозологии.    

ДИСАДАПТОЗ, как причина эпидемического роста неинфекционной патологии у человечества, и есть следствие исчерпания генетически определенных адаптационных возможностей. Проявляется же он по принципу «где тонко – там и рвется»: от отдельных нарушений функционального характера (не укладывающихся в прокрустово ложе известных нозологий) (И.П. Брязгунов и соавт. 1993) до экообусловленной патологии и деформаций психофизического становления ребенка, удельный вес которых растет в последние десятилетия столь очевидно, что это отмечают и, казалось бы, далекие от медицины педагоги.

Спасение от проявления дисадаптоза – знание о нем и, как следствие, целенаправленное задействование и восстановление упомянутых в первой части (см. «Пятиминутка» № 4 - 2009 г. и № 1 – 2020 г.) четырехкратных резервов запаса прочности систем организма, обеспечивающих адаптацию во всем ее многообразии. Для этого необходимо реабилитировать профилактическое направление, прежде всего, в педиатрии, целенаправленно выявлять узкие места в адаптационных возможностях детского организма в возрастном аспекте, в различных условиях проживания с тем, чтобы профилактические мероприятия были максимально обоснованными и адресными. 

В рамках терапевтических мероприятий, долечивания, восстановительного лечения, медицинской реабилитации и оздоровительных мероприятий с позиций дисадаптивной природы заболевания следует шире использовать меры, направленные на восстановление адаптационных свойств организма, с использованием уже имеющихся средств и знаний (витаминизация, коррекция дисэлементозов, дисбиозов, использование адаптогенов, средств эндоэкологической очистки, отдых в экологически чистых регионах и т.д.), с последующим расширением их, по мере получения результатов целенаправленных исследований. 

В связи с появлением пищевых добавок в распоряжении современной медицины появляются дополнительные возможности в коррекции многих состояний алиментарным путем (З.С. Макарова и соавт., 1994; В.И. Бондарь,  В.Г. Иванов,  1996; Г.В. Дулатова,  Н.А. Шаболина,  Г.Г. Рябуха,  1996;  Л.П. Мошенцова и соавт., 1996; Е.Е. Житкова, Н.И. Занько, 1997; V. Bondar, I. Briazgunov, V. Ivanov, 1995). Эти средства, получаемые из природного сырья, чаще всего представляют собой самой природой сбалансированные концентраты витаминов, биологически активных веществ, незаменимых аминокислот и полиненасыщенных жирных кислот, микроэлементов и др. Исследования последствий применения данной категории средств выявляют многообразные дополнительные положительные, порой неожиданные, эффекты (возможно, и вторичного характера) при  отсутствии, в случае их грамотного назначения и применения согласно рекомендациям,  побочных  явлений (Ф.Ш. Халилов, 1995; В.И. Бондарь, В.Г. Иванов, 1996; V.Bondar, I.Briazgunov, V.Ivanov, 1995). 

Параллельно с приведенными выше подходами, состояние дисадаптоза требует использования всего арсенала физиопрофилактических и других мер, направленных на укрепление здоровья организма ребенка и взрослого, путем восстановления и расширения его адаптационных возможностей к факторам внешней среды. Оптимально это проводить с опорой на оборудование с обратной биологической связью и контролем адекватности постепенно возрастающих по силе и продолжительности воздействий возможностям организма.

Учитывается ли все выше сказанное в разворачивающейся системе стандартов оказания медицинской помощи? - Нет! Но без этого обеспечивается только лечение, как процесс, но не излечение. Медицина из искусства врачевания без этого становится бездумной системой, штампующей лечебный процесс, но не излеченных пациентов. Позорная, недостойная и унизительная ситуация! По сути, здесь имеет место развитие порочной вульгарной механистической системы, когда пытались и пытаются поставить процесс лечения на конвейер. При этом, забывается, что Дж. Форд, в конце 19-го - начале 20-го века применивший конвейер (блестяще высмеянный Ч.С. Чаплиным в одном из своих еще немых фильмов), использовал его для производства новых автомобилей. Но нигде вы не найдете конвейеров в авторемонтных мастерских. Что это – случайность? Нет, - машины могут НЕ ехать по самым разным причинам. Так как же можно штамповать лечение у больных людей, которые бесконечно и пока в значительной мере непостижимо сложней мертвых механизмов?!!!

При максимальной индивидуализации проводимых мероприятий по профилактике и преодолению последствий дисадаптоза необходимо шире использовать возможности, представляемые условиями организованных детских коллективов, дошкольных и школьных образовательных, оздоровительных детских учреждений, а через них вовлекать и семьи. Для этого необходимы разработка и внедрение соответствующей идеологии, создание программ, подготовка медиков, педагогов и воспитателей, родителей, и самих детей, с обеспечением соответствующими задачам методиками и литературой. 

 Список литературы

  1. Авцин А.П., Жаворонков А.А., Риш М.А., Строчкова Л.С. Микроэлементозы человека. М., 1991, 496 с.
  2. Альбицкий В.Ю.. Медико-статистические критерии контингента  часто  болеющих детей. - Здравоохранение Рос. Федерации, 1985, N 6, с. 26-29.
  3. Бабенко Г.А.,  Остапяк И.М.,  Максимчук Т.П., Юрцева А.П. Обмен некоторых биометаллов и активность металлопротеидов в организме детей г.  Черновцы, перенесших алопецию // Педиатрия, 1993, N 5, с. 82-85
  4. Баранов А.А.  Окружающая среда и здоровье  //  Педиатрия, 1994, N 5, с. 5-6.
  5. Баранов В.С. с соавт. Внешняя среда и развивающийся организм.- М.: Наука, 1977, 384 с.
  6. Билибин А.Ф.  Актуальные вопросы современной проблемы инфекционной  патологии  //  АМН СССР "Пироговские чтения 1969 г.",М., 1970, 35 с.
  7. Бондарь В.И. Клиническое значение субпопуляций Т-лимфоцитов при бронхиальной астме у детей / Автореф. дис. на соискание уч. ст. канд. мед. наук. – М., 1985, 23 с.
  8. Бондарь В.И. Аллергия – диагноз-приговор, как жить, чтобы она не мешала. – М., 2003, 18 с.
  9. Бондарь В.И., Годовых Т.В. Этнодемографические факторы первичной заболеваемости детей, на примере Чукотского автономного округа. // Вопросы современной педиатрии, 2004, т.3, приложение № 1, с. 66.
  10. Бондарь В.И., Иванов В.Г.. Пищевая добавка на базе штамма высшего мицелиального гриба Fusarium culmorum - возможный  новый путь в терапии аллергических заболеваний у детей. // Клинический вестник,  1996, N3, с.62.
  11. Брязгунов И.П., Бондарь В.И., Кизева А.Г. Организация медицинской помощи детям и подросткам с психосоматическими заболеваниями / Сб.н.тр."Современные проблемы социальной педиатрии и организации здравоохранения", Ст.-Пб., 2006, с.41-42.
  12. Брязгунов И.П., Бондарь В.И., Муталов А.Г. и др. Функциональная патология (ФП) у детей - новая концепция развития педиатрии. // Материалы II научн.конф. "Актуальные вопросы  клинической  педиатрии, акушерства и гинекологии". - Киров, 1993г., с.20-21.с.22-23.
  13. Бородина И.Д.,  Бухны А.Ф., Желудкова О.Г., Лазарева И.О. Социальная храктеристика семей,  имеющих детей с гемобластозом // International J. on Immunorehab., 1997, N4, с. 170.
  14. Вельтищев Ю.Е.  Проблемы экопатологии детского возраста - иммунологические аспекты // Педиатрия, 1991, N 12, с. 74-80.
  15. Вельтищев Ю.Е.  Экопатология детского возраста // Педиатрия, 1995, N 4, с. 26-33.
  16. Вернадский В.И. Биосфера.- М., "Мысль", 1967, 347 с.
  17. Вредное влияние на здоровье человека новых  загрязнителей окружающей  среды.  Доклад  исследовательской  группы ВОЗ.  - М., 1973, 27 с.
  18. Т.Г.Волошина, В.И.Бондарь. Элекропунктурная диагностика - новые возможности в тестировании аллергенов при аллергопатологии. // Сб.тез. III Международн. симпозиума врачей "Адаптация организма при стрессовых   ситуациях". Анапа,1995,  с. 318--319.
  19. Воронцов И.М.,  Матвеева Н.А., Максимова Т.М. Современное состояние, тенденции и проблемы оценки физического развития детей из  различных экологических и экономических районов России // Педиатрия, 1995, N 4, с. 50-51.
  20. Длин В.В.,  Османов И.М., Юрьева Э.А. и др. Эффективность энтеросорбентов при лечении нефропатий у детей из регионов,  загрязненных  солями  тяжелых металлов // Педиатрия,  1998,  N2,  с. 63-65.
  21. Дулатова Г.В., Шаболина Н.А., Рябуха Г.Г. Опыт применения спирулины  у  часто  болеющих  детей дошкольного возраста // М-лы Российск.  н-пр.  конф. "Эффективность санаторно-курортной профилактики, лечения и реабилитации в системе охраны здоровья населения". - Пятигорск, 1995, с. 74-76.
  22. Жаков Д.Я. Микроэкология и психоэмоциональные особенности ребенка с бронхиальной астмой // М-лы Российск.  н-пр. конф. "Эффективность санаторно-курортной профилактики,  лечения и реабилитации в системе охраны здоровья населения". - Пятигорск, 1996, с. 76-77.
  23. Житкова Е.Е.,  Занько Н.И. Включение аминокислотного компонента "Provit" в комплекс реабилитационной терапии глубоко  недоношенных  детей с тяжелым перинатальным поражением ЦНС // В сб. тез. "Традиицонные и нетрадиционные методы оздоровления детей". - Смоленск, 1997, с. 72-73.
  24. Захарьинъ Г.А.  Клиничесiя лекции и  избранныя  статьи. - М.," Печатня А.Ш.Снегиревой", 1910, 558 с.
  25. Исаев Д.Н.  Психологическая медицина детского возраста. - С-Пб., 1996, 454 с.
  26. Истомин А.В.,  Михайлов И.Г. Гигиеническая характеристика питания детей в детском дошкольном учреждении Северного района // Педиатрия, 1996, N 4, с. 19-22.
  27. Клинкович Н.Н.,  Козарева Т.И., Слобожанина Е.И., Волкова Л.И. Экология и железодефицитные анемии у детей из республики Беларусь // Педиатрия, 1998, N 2, с. 58-62.
  28. Кузнецова Г.М., Плескачев С.А., Тимошевская И.А. Физиотерапия  в программе эндоэкологической реабилитации // Паллиативная медицина и реабилитация, 1998, N 4-5, с. 15.
  29. Левин Ю.М., Свиридова Л.П., Севрюкова В.С. и др. Опыт эндоэкологической реабилитации пяти тысяч загрязненных детей // Сб. тез.  IV Междунар. н.-практ. конфер. "Традиционные и нетрадиционные методы оздоровления детей".- М., 1995, с. 20-21.
  30. Лисицын Ю.П. Здравоохранение в ХХ веке. Здравоохранение и страхование здоровья в ХХ веке – монография / Под ред. А.М.Таранова. – М.: Федеральный фонд ОМС, 2001. – 192 с.
  31. Луцкий  Я.М.,  Агейкин В.А.,  Неудахин Е.В.,  Чернов В.М. Состояние экологического взаимодействия матери и плода //  В  сб.тез. "Традиицонные и нетрадиционные методы оздоровления детей". - Смоленск, 1997, с. 128-129.
  32. Луцкий  Я.М.,  Агейкин В.А.,  Чернов В.М.,  Неудахин Е.В. Экология токсических веществ и питание ребенка первого года жизни // В сб.  тез. "Традиицонные и нетрадиционные методы оздоровления детей". - Смоленск, 1997, с. 129.
  33. Лысенко В.И.,  Дриневский Н.П., Голубова Т.Ф. Оценка психического статуса в санатории у детей, пострадавших от Чернобыльской катастрофы // Вопросы курортологии, 1995, N 6, с. 31-33.
  34. Макарова З.С.,  Доскин В.А.,  Щербакова Э.Г. и др. Клиническая эффективность биологически активных добавок у часто болеющих детей раннего и дошкольного возраста // Педиатрия, 1994, N 2, с. 75-77.
  35. Мальцев С.В., Волгина С.Я. Особенности психовегетативного состояния при хроническом гастродуодените у детей старшего школьного возраста // Педиатрия, 1996, N 4, с. 38-42.
  36. Мошенцова Л.П., Гришина Л.В., Губина Т.А., Перевалов А.Я. Клиникофизиологическая  оценка  новой пищевой добавки-микрокристаллической  целлюлозы  //  В   сб.   тез.   "Вопросы   курортолгии", - Усть-Качка - Пермь, 1996, с.161-163.;
  37. Никитина Н.В., Чефранова Н.И., Семенчук Т.В. и др. Структурные изменения клеток периферической крови у детей, подвергшихся  воздействию неблагоприятных факторов внешней среды // Вестник физиотерапии и курортологии, 1996, N 3, с. 20-23.
  38. Новикова О.Ф.,  Аксенова Г.М., Боковой А.Г., Волкова Т.А. Роль АСПОН-Д в выявлении гастропатологии у  детей  дошкольного  и школьного возраста // Клинический вестник, 1996, N 3, с. 26-29.
  39. Осотова В.П. Состояние здоровья детей крупного промышленного города // Педиатрия, 1996, N 6, с. 68-71.
  40. Павлов И.П.  Собр.  соч.  - М.,  1951, т. II, кн. 2, с. 252.
  41. Петров  С.В.,  Талалаева Г.В.,  Елизарова Т.В.,  Истомина Е.Л.  Альтернативные формы оздоровительной медицины // Паллиативная медицина и реабилитация, 1998, N 4-5, с. 15-16.
  42. Попова Т.Л.,  Карпова Л.С.,  Цыбалова Л.М.  и др. Влияние загрязнения атмосферы выбросами промышленных предприятий на  состояние  здоровья  детей  раннего  возраста и уровень младенческой смертности // Педиатрия, 1994, N 5, с. 7-11.
  43. Психосоматическая патология у детей / Ред. И.П.Брязгунов. – М.: "Психотерапия", 2009, 456 с.
  44. Рамануаскайте М.Б., Пташекас Р.С., 2  0Пташекас Ю.Р. Неврологические расстройства  у детей при хроническом отравлении солями тяжелых металлов // Педиатрия, 1994, N 4, с, 2  091-93.
  45. Рябов С.И.,  Петрова Н.Н.,  Васильева И.А. Качество жизни больных, находящихся на лечении гемодиализом // Клиническая медицина, 1996, N8, с. 29-31.
  46. Состояние здоровья населения Чукотки: проблемы и пути решения, / Ред. Т.В.Годовых, Магадан, 2003; 224 с.
  47. Социальное  и душевное здоровье ребенка и семьи:  защита, помощь,  возвращение в жизнь.  Мат-лы Всероссийск.  н-пр. конф. / Под ред. Н.В.Вострокнутов, А.А.Северный. - М., 1998, 252 с.
  48. Таточенко В.К.,  Кошель И.В., Самсыгина Г.А. и др. Эпидемическая вспышка диффузной аллопеции у детей // Педиатрия,  1990, N 12, с. 67-71.
  49. Товбушенко М.П., Осипян Н.В., Стафорандова Н.В. Роль психосоциальных особенностей личности в патогенезе язвенной  болезни // М-лы Российск.  н-пр. конф. "Эффективность санаторно-курортной профилактики,  лечения и реабилитации в системе  охраны  здоровья населения". - Пятигорск, 1996, с. 261-262.
  50. Трухина Г.М.,  Истомин А.В.,  Тимохин Д.И. и др. Взаимосвязь состояния здоровья детей Крайнего Севера со структурой и качестством пищевых продуктов // Педиатрия, 1998, N 2, с. 55-57.
  51. Умарова З.С.,  Шарипов А.М., Кабулова Р.А., Анварова И.И. Психокоррекционная  работа  с  родителями  у детей с бронхиальной астмой // Сб. тез. IV Междунар. н.-практ. конфер. "Традиционные и нетрадиционные методы оздоровления детей".- М., 1995, с. 257-258.
  52. Халилов Ф.Ш. Лечебно-профилактические препараты из черноморских гидробионтов // Сб. тез. III Междунар. симпоз. вр. "Адаптация  организма  при  стрессовых  ситуациях".- Анапа,  1995,  с.133-134.
  53. Червонская Г.П.  Иммунология и экология человека в развитии  отечественного  здравоохранения // Экология человека,  1997, N3, с. 77-82.
  54. Шмакова С.Г.,  Дорохова Н.Ф., Реутова В.С. Состояние здоровья школьников проживающих в сельской  местности  //  Материалы конференции "Актуальные вопросы педиатрии, акушерства и гинекологии".- Киров, 1994, с. 283-285.
  55. Щеплягина Л.А.  Соматические заболевания у детей из районов геохимических эндемий // Педиатрия, 1995, N 4, с. 60-62.
  56. Щуплецова Н.Н.,  Абазина Н.Д.  Значение эндоэкологической очистки  организма  в лечении респираторных аллергозов и аллергодерматозов на курорте // Сб.  тез.  II Междунар.  конфер.  врачей "Традиционные  и  нетрадиционные методы реабилитации больных".  - Анапа, 1994, с. 69.
  57. Экологические и гигиенические проблемы здоровья детей и подростков / Ред.: А.А.Баранов, Л.А.Щеплягина. М.,1998, 333 с.
  58. Экология  и  здоровье ребенка / Ред.  А.А.Баранов,  - М.,1995, 264 с.
  59. Ямолдинов Р.Н.,  Мякишева Л.С., Дерендяева Н.Г. Распространенность  билиарной патологии у детей Удмуртии и реабилитация в условиях местного санатория "Мать и дитя" // Педиатрия,  1993,  N 1, с. 111-112.
  60. Bijnen F.C.H.,  Casperben C.Y., Mosterd W.L.Ограниченная физическая  активность  как фактор риска развития ишемической болезни сердца:  официальная точка зрения ВОЗ и Международного  общества и Федерации кардиологов // Бюллютень ВОЗ,  1994, Т 72, N1, с. 3-6.
  61. V.Bondar, I.Briazgunov, V.Ivanov. Mycelial fungus Fusarium Culmorum preparation (MFFCP) for the treatment of children with allergic diseases - a pilot study. Pediatric  All. and Immunol.,1995, N8 Supp.,p. 91-92.
  62. The  urban  heflth crisie.  Strategies for heflth for all face of raid urbanization.- Geneva, 1993, 80 p.

 Статья опубликована в журнале "Пятиминутка" № 2 - 2020 г. 

******************************************************************************************** 

 Рубрика: «Здоровье души»

 Микробиология, и что делают вирусы в Православной Церкви

 Черняева И.И., кандидат биологических наук, Санкт-Петербург, Россия

 В настоящее время в связи с объявленным карантином многие Церкви либо закрывают, либо заставляют священников вводить новшества – в спирт окунать латунную лжицу во время Таинства Причащения Святых Даров, не разрешать людям прикасаться и целовать Крест и Иконы. И все это под угрозой заразиться коронавирусом. Такие действия свидетельствуют либо о духовной безграмотности общества, либо о целенаправленных действиях сатаны и его слуг в борьбе с Христианством, как это было в ХХ столетии в России. В советское время и в годы перестройки в школьных учебниках по биологии было написано, что Церкви являются рассадником эпидемий. И все это подавалось под видом мнения ученых. Следует отметить, что почти все выдающиеся ученые были людьми верующими - и Луи Пастер, и величайший хирург России Николай Иванович Пирогов, и хирург Святитель Лука (В.Ф. Войно-Ясенецкий), и физиолог И.П.Павлов, создавший учение о наличии второй сигнальной системы и о слове как основном факторе воздействия, и многие другие врачи и ученые.  

Священномученик Серафим (Леонид Михайлович Чичагов) был замучен в годы правления богоборческой власти и расстрелян 11 декабря 1937 г. на Бутуевском полигоне. Он подготовил все материалы к канонизации Святого Преподобного Серафима Саровского. Им были написаны иконы – «Серафим, молящийся на камне» и «Спаситель в белом хитоне». Несмотря на отсутствие у него медицинского образования, он достаточно серьезно занялся медициной и до революции издал двухтомник «Медицинских бесед» объемом более 1500 страниц. Он создал свою собственную систему лечения и успешно ее применял на практике. Количество его пациентов достигало более 20 тысяч человек. Л.М. Чичагов в беседе «Что служит основанием каждой науки?» отвечает: «Основой служит религия». Он подчеркивает, что «медицина как наука должна более всякой другой науки опираться на религию и изыскивать средства в природе, созданной Самим Творцом на пользу человечества». Он пишет: «Нет Бога! Вот возглас и лозунг строителей современного нам хаоса. Это открытие, конечно, многим пришлось по вкусу. Ежели нет Бога – Небесного, а есть только боги – земные с аттестатами на звание доктора, профессора или магистра, зачем в таком случае бояться будущей жизни, наказания за грехи и т.д? Верьте силе ума человеческого! Верьте нам одним и преклоняйтесь перед нашими знаниями» (1). 29 сентября 2011 г. в Твери на Третьем Всероссийском Съезде православных врачей имя Серафима (Чичагова) было внесено в Золотую книгу Санкт-Петербурга. 10 ноября 1998 г. он прославлен в лике Святых на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви.

Воспитанная в советское время, я долго была атеисткой. В 1992 г, в день «Успения Божьей Матери» чудным образом была приведена в Храм «Петра и Павла». Я решила проверить, правда ли в учебниках по биологии написано, что предметы культа являются источником инфекционных болезней. С этой целью я подготовила стерильные пробирки и палочки, чтобы сделать мазок, и в день Казанской Божией Матери пришла в Храм. Подошла последней к зацелованной иконе и быстро сделала мазок. Вышла на улицу и сделала мазок с грязной лужи, а также со стекла с портретом одного из претендентов в Государственную Думу. Придя в лабораторию, произвела посев в чашки Петри с питательной средой. И не поверила своим глазам – с зацелованной иконы был стерильный посев, а с других вариантов – «каждой твари – по паре». Безусловно, как специалист, я за то, чтобы протирали иконы, особенно, во время эпидемии.

Я об этом опыте рассказала отцу Игнатию в Троице-Сергиевой Приморской пустыни. А он мне предложил взять воду из любого водоема в Крещение, а также до или после Крещения. В день Крещения я пошла на Серафимовское подворье на Ораниенбаумском спуске. Взяла бидон под воду, а мне прихожане сказали, чтобы я воду сама налила из-под крана. Начался молебен. В учебнике по биологии было сказано, что из-за серебряной посуды вода у батюшек какое-то время чистая. Храм только восстанавливался, и никакой серебряной посуды не было, только Крест был серебряный. На секунду батюшка погрузил Крест в сосуд, а потом окропил стоящие сосуды с водой. Затем Крестным Ходом мы пошли к Финскому заливу. Там Крестом была вырублена прорубь. Несколько смельчаков окунулись туда трижды. У меня с собой была взята бутылочка, в которую я зачерпнула воду из проруби. Через пару недель я взяла контрольный вариант. В первом случае вода сохранялась чистой более года, а во втором случае она вскоре зацвела. Я многим неверующим коллегам предлагала провести подобные опыты, но бес неверия им не позволял это сделать.

Нечто подобное, только свидетельствующее о силе молитвы и святых мощей, было сделано в Киеве, в дальних пещерах Киево-Печерской Лавры. Там проводили следующие опыты: на короткое время помещали пробирки с патогенными бактериями на Святые мощи, а контрольные образцы находились в том же помещении. Монахи читали молитвы. Патогенные бактерии погибали в первом случае и оставались жизнеспособными в контрольных вариантах. То же происходило и с семенами, облученными заранее и потерявшими всхожесть. В первом случае семена давали 100% всхожесть, во втором – нулевую всхожесть (2).  

Протоирей Сергей Адонин в статье «МИКРОБИОЛОГИЯ. Что делают вирусы, когда мы причащаемся Святых Тайн?» пишет: «Со страхом Божиим и верою приступите!» — возглашает священник, вынося на амвон из алтаря Чашу. Православные причащаются. И кто-нибудь обязательно предпримет попытку снять частичку Тела Христова, пропитанного Христовой же Кровью, одними лишь зубами, стараясь, во что бы то ни стало, не коснуться латунной Лжицы губами. Любой священник сталкивается с подобным явлением брезгливости. Люди боятся заразы. Они не понимают, что мы принимаем Творца вселенной, Самого Бога. А у многих крещеных эта практика причащения сегодня и вовсе вызывает отторжение. Потому, как негигиенично... Микробы, вирусы, кто-то чихает, кто-то кашляет, у кого-то, вообще, может быть, СПИД, а он об этом даже не знает.

И тут встает между человеком и Богом микробиология. Наука, как ни крути! Микробов и вирусов, действительно, полно в любом Храме. Но факт состоит в том, что за всю историю Православной Церкви не было ни одного случая, чтобы кто-нибудь заразился какой-либо болезнью через общее причащение. Священники и диаконы, после причащения народа этой же лжицей употребляют остатки святого Причастия из Святой Чаши и не брезгуют, и не заражаются. Причем, этот процесс чаще всего доступен для созерцания всем прихожанам, ведь самый удобный момент для этого — после заамвонной молитвы. Царские Врата открыты, клирос поет 33-й псалом, священнослужитель стоит у Жертвенника, доед